– Руки вверх! – крикнул неопытный мальчишка.
Спортсмен засмеялся, поворачиваясь к нему лицом, и я как-то сразу поняла, что преимущество на его стороне, несмотря на оружие у милиционера. В дверном проёме показался Арарат со своей матушкой и какая-то заспанная медсестра.
– Чего смотрите, это я ее убил, – засмеялся Убивашка, пока те застыли в шоке.
– Стоять! – крикнул милиционер, когда спортсмен дернулся за ножом.
Раздался выстрел и крик женщины, бросившейся на шею своему сыну, и затем все угасло, как будто кто-то выключил свет.
***
Утро в этой бесконечной петле началось с осознания радости, что не осталась во вчерашнем дне. Словно очень тяжелый груз спал с души и… тела? По привычке повернулась на бок и подложила руку, которую порой использую как подушку, благодаря ее мягкости. Ощущение дискомфорта возникло сразу же: рука под головой оказалась какой-то костлявой, да ещё и в глаза какая-то солома полезла. Растерянно подняла голову и вместо привычного постельного белья в маках увидела розовое в сердечках. Это куда меня же занесло? Надеюсь, не в постель очередного моего парня? Мне уже кажется, что сама вселенная надо мной издевается таким способом. В растерянности села и огляделась.
Моя комната, но и не моя в то же время, здесь очень чисто, на окне розовые занавески, на столе планшет в белом чехле. Возле шкафа, подозрительно похожего на старый шкаф бабульки, красуется специальная полка для туфель, под завязку забитая ими. Шикарные туфли, я такие лишь в наборах кукол видела ещё в детстве. Помню, папа подарил мне пару босоножек какого-то именитого бренда на день рождения, мне все девочки школы завидовали, но их у меня тоже забрали. С тех самых времен я себе такие вещи не покупаю, а если купила, чувствую себя так, словно их вот-вот заберут. Откуда они здесь? На зарплату продавщицы такие не купишь, как и новые украшения, мебель. Если же у меня здешней есть на все это деньги, тогда что я здесь делаю? Зачем снимаю здесь комнату?
Все эти вопросы куда-то исчезли, когда я посмотрела на свои ноги, еле прикрытые кружевной ночной сорочкой розового цвета. Это что педикюр и бритые ноги? Да ещё такие ровные, худые и подтянутые. У меня такие в последний раз были, ещё когда мама была жива. Задрала сорочку и поняла, что это не моё тело. Животика нет, как и боков, все такое подтянутое, кроме груди, вот там все сдулось, без пуш-апа теперь не обойтись. На руках маникюр, и ногти такие, точно я собралась сниматься в фильме про Эдварда Руки-Ножницы. Чуть глаза себе не выколола, когда попыталась их протереть. И что это за чёрные разводы на пальцах, неужели тушь? Я ещё и накрашенной сплю? Может меня куда-то не туда перенесло, в чужое тело?
После всего происходящего меня сложно удивить, осталось убедиться, что это я. Резко поднялась, дернула дверцу шкафа, там у меня обычно в коробке зеркала хранятся вместе с косметикой, но напоролась на аккуратно сложенные лифчики с пуш-апом нежных оттенков. Ну, а что? Логично! Вот только никакого зеркала нет. В глаза снова лезет солома, и с раздражением понимаю, что это мои волосы, убитые осветлением и химической завивкой. Вот же «я» этого мира и дура, если это, конечно, я, а не кто-то другой. Дернула ручку двери, с удивлением замечая, что с нее куда-то пропали все замки, кроме совсем хлипенького, встроенного непосредственно в саму ручку. Вышла из комнаты и тут же столкнулась с кем-то. Сначала подумала, что это Валерка с утра куда-то намылился, но затем поняла, что мужчина в белой рубашке и темных брюках никак не мой сосед. Комплекция не та, да и ростом ниже, но главное лицо знакомое.
– Папа? – растерянно спрашиваю, узнавая знакомые черты.
Он выглядит по-другому, не таким измученным и забытым, каким я видела его позавчера. Побритый, опрятный мужчина за пятьдесят, такого зеком язык не повернется назвать. Что он здесь делает? Он не знает адреса, где я живу в Минске, да ещё и с двумя мужиками по соседству. Всегда врала ему, что от работы дали общагу. Мало кто поверит, что обычному продавцу дали общагу, но папа мне верил, заставил себя поверить ради своего спокойствия.
Как же он узнал, что я здесь, и почему вообще на свободе? В этой реальности его не посадили или уже выпустили? Когда первый шок прошёл, в глаза бросилось окружение. Пускай планировка такая же, но это уже не квартира бабы Вари. Дубовый пол вместо протоптанного паркета, на стенах и потолке так называемый евроремонт, на стенах горят бра. По сути все, что осталось от старой квартиры — старая дверь в мою комнату, но так казалось до того момента, пока я на нее не оглянулась. Ручка позолочена, дерево крепкое, да и вмятин, которые оставил Валера, как-то напившись, нет: дверь другая, хотя и похожа. Куда меня занесло? Это уже даже не похоже на бесконечную петлю. Я нервно сглотнула и с опаской взглянула на отца. Тот во время нашей неожиданной встречи нес кружку с кофе, которое разлил на себя.