Все здесь не так, не моё. Начиная с отца, квартиры, заканчивая маленькой девочкой, что смотрит на меня как на монстра. Мужчина собрался что-то ответить и, судя по нахмуренным бровям, резкое, но в дверь позвонили.
– Докричалась, соседи пришли! – зло бросил отец, но вместо того, чтобы открыть дверь поднял девочку и отвел ее в комнату. – Хорошо хоть милицию не вызвали.
– И ты все так и оставишь? – возмутилась его жена, демонстрируя свою красную щеку с отпечатком моей пятерни.
Ее мужчина буквально под руки взял, сама она делала вид, что встать не может. Я обогнула их и прошла в коридор, кто-то настойчиво давит на звонок. Обычно соседи снизу так на шум не реагируют, после загулов Валеры даже на глаза не попадаются. В прихожей новенький шкаф, на нем, все так же, на вешалке красуется неуместный халат, как будто и в этой реальности у меня была привычка оставлять халат здесь.
– Маша, иди к себе! – попытался остановить меня мужчина, но я уже твердо решила свалить из этой реальности в следующую.
Открыла дверь нараспашку, на ходу придумывая фразу, которой можно взбесить кого хочешь. Несколько вариантов были очень даже ничего, но они куда-то вмиг испарились, когда я увидела высокую фигуру с белым шарфом поверх джинсовой куртки. Он застыл, вылупившись на меня, словно видит впервые.
– Саша, – вырвался у меня облегченный вздох, и я, подавшись глупому порыву, обняла его.
– Маша? – услышала я в ответ, прежде чем он ответил на неожиданные объятия, еле ощутимо коснувшись моей спины широкой ладонью, вторая рука у него занята.
– Маша, кто это ещё такой? – крикнул сзади отец. – Ты что вытворяешь?
Он уже бросился к нам, разнимать, судя по взбешенному взгляду. Я по привычке, чтобы не создавать себе ещё больших проблем, а на деле, чувствуя себя неловко, попыталась отстраниться и закончить наши неожиданные объятия. Но не тут-то было, пятерня на моей спине напряглась. Весомый пакет упал на пол, а дистрофик вдруг коснулся второй рукой моего виска, чуть подавшись вперед. Я уже грешным делом подумала, поцелует, мысленно даже начинала решать, как мне на этот поцелуй реагировать. Ругаться, дать пощёчину, а то и вообще уши надрать негодяю? Но почему-то мысли сию же секунду оттолкнуть и остановить не возникло, наверное, растерялась. Меня больше заинтересовало, не будет ли этот поцелуй очередным моим комплексом? Что-то раньше он ко мне только похабно приставал, а тут, когда я такая же дистрофичка с соломой на голове, проявил инициативу. Увы, или к счастью, с поцелуем я пролетела как фанера над Парижем. Он стер что-то с виска и выразительно посмотрел на версию моего отца в этом мире. Судя по тому, что папаня ничего не ответил, его этот взгляд напугал. Затем Саша опустил взгляд на меня и как-то строго и в то же время снисходительно поинтересовался:
– Очередной хахаль?
Он тут же получил в коленку, да так, что ойкнул и даже отпустил меня. Почему-то я чувствую себя очень взбешенной, мне даже кажется, поцелуй он меня, я бы злилась куда меньше.
– Папа, это мой друг, Саша, – представила его отцу, повернувшись к нему.
– Друг? – искренне удивился дистрофик, прыгая на одной ноге. – Просто друг?!
К тому же в его удивлении читалось возмущение, словно он считает себя кем-то важнее. Размечтался, он и друг-то с натяжкой.
– Знакомый, – добавила я, затаскивая его в квартиру и толкая локтем в бедро, чтобы не болтал.
– Ах ты… ужасная женщина, – зашипел он явно наигранно, кашляя и постанывая.
– Видишь, она не одну меня избивает! Её нужно в больницу, она опасна не только для меня, но и для окружающих! Подумай о Тане! – вновь принялась причитать моя, судя по всему, мачеха.
Она даже зарыдала, но на ее слёзы что-то никто не отреагировал.
– Это кто? – спросил очень невежливо Саша.
– Понятия не имею, – сказала и, схватив за руку, потащила дистрофика в свою комнату.
Путь нам попытался преградить отец, но я его озадачила, заявив:
– У него не все дома, и нам нужно поговорить, раз уж я там скоро окажусь!
Улыбнулась наигранно и втолкнула дистрофика в комнату, плотно закрыв дверь и подперев ее собою же.
Глава 14. Жених
– Маша! Маша открой дверь! Ты что удумала, с парнем закрываться в моем доме! – возмущенно начал бить в дверь отец.