– Не выспалась, – бормочу неразборчиво, выбираясь на улицу.
В этой версии реальности сегодня прекрасная погода, солнце светит ярко, наверно именно поэтому кажется, что теплее, чем обычно. Лавку возле подъезда оккупировали старушки, пройдя несколько шагов по инерции, остановилась под их взглядами. А куда дальше-то? Искать Ключ? Но где и как? Саша остановился рядом, что-то глянул в мобильном, а затем уже посмотрел на меня.
– Кстати, ты не рассказала, что было вчера, – он замялся, пытаясь подобрать слова. – Ну, после того как я…
– Самоубился? – мрачно на него оглядываюсь, а затем замечаю на себе взгляды старушек.
Повернула по знакомому маршруту к метро, но цель этого действия была только одна — прервать наш разговор.
– Да, – согласился он, не поспевая за мной.
Я дошла уже до перехода, когда он схватил меня за руку, но сразу же отпустил, чтобы отдышаться.
– Знаешь, раньше ты мне нравилась больше, – сказал он, запыхавшись и улыбаясь до ушей.
У него на щеках такие милые ямочки.
Что? Чёрт, о чем я думаю? Это неправильно, и вообще я злюсь на него за вчерашнее. Нахмурилась, впрочем, он не обратил на это никакого внимания.
– По крайней мере, мне не приходилось бегать за тобой стометровки, – проговорил дистрофик с ухмылкой, как-то нервно оглядываясь по сторонам.
– Мне как-то все равно: нравлюсь я тебе или нет, главное – найти Ключ и выбраться отсюда, – напомнила нам обоим.
– Правда, что ли? – его брови взлетели вверх, и мне захотелось дать ему по лицу чем-то тяжёлым.
Вот нарцисс, все должны быть от него без ума, что ли? Парочка хороших поступков никак не сравнятся с тем, что из-за него я здесь! Прежде, чем я придумала, что ему ответить, он отвлекся. Встал возле дороги и принялся ловить такси. Вот буржуй, каждый день на такси разъезжает. Машина нашлась быстро, поболтав с таксистом, Саша обернулся ко мне.
– Садись, ну, давай же, – принялся он меня поторапливаться, но я не сдвинулась с места.
Это вчера была наивна, когда с ним в одну машину садилась. Сейчас знаю, что ему умереть – как нечего делать. Да и сочетание трех слов «я», «он» и «машина» ничего хорошего не обещает.
– Не упрямься, – закатил он глаза, усадив меня в машину и плюхнувшись рядом.
Вчера он сидел на переднем сиденье, вместе с водителем, но чувство дежавю так и не прошло. Пришлось отвернуться к окну, чтобы не ловить его насмешливые взгляды.
– Я понимаю, ты злишься, – начал он говорить, но заткнулся, когда я на него посмотрела.
– Да неужели?! – не удержалась от ехидства, изображая наивное удивление.
– Но спор я выиграл, так что хочу свой приз, – он ухмыльнулся, чем взбесил ещё сильнее. – Расскажи, что это за блокнот, который ты с собой постоянно таскаешь?
От наглости, с которой он у меня потребовал свой «приз» у меня лопнуло терпение. Повернулась к нему, потянулась к его шее, чтобы задушить, но передумала и только ткнула пальцем в грудь, судя по его айканью — больно.
– Ты чего? – даже обиженно губки надул, но в глазах так и читается озорство.
– Я с тобой не спорила, – проговорила сквозь зубы, – это ты, зная об опасности, пошёл на этот шаг.
Пришлось подбирать слова, ибо таксист уже бросает на нас встревоженные взгляды. Куда мы едем вообще? Чтобы отвлечься от неприятной темы, снова глянула в окно. Город плывёт за ним, не вызывая никаких эмоций. Мои нервы напряжены до предела, но я сдерживаюсь. Молюсь мысленно, чтобы дистрофик не доводил до греха и просто молчал, но он, похоже, всегда делает все назло.
– Какая опасность? – фыркнул дистрофик снисходительно. – Это всего лишь был Убивашка, один удар и здравствуй новое утро.
Будничный, даже, можно сказать, равнодушный тон задел меня за живое куда сильнее, чем мне хотелось ему показать. Слово – не воробей, вылетит – не поймаешь.
– В тебе хоть что-то человеческое осталось? – повысила на него голос. – Или ты человеком, как они, только прикидываешься?!
Он лишь посмотрел на меня в ответ, холодно и отстраненно, но так, что я застыла на месте, чувствуя бессильную злость.
– Приехали, – уведомил таксист услужливо, когда машина остановилась.