Глава 16. Переговоры
Глава 16. Переговоры
Мы ворвались в престижный ресторан Париж с грохотом и совсем непрестижно. На нас сразу начали смотреть люди, но ужас от повторного появления здесь был куда сильнее. Мою руку Саша не отпустил, в его же руку я сама вцепилась от испуга.
– Пошли отсюда, – заканючила тихо, повиснув у него на рукаве и испуганно смотря на посетителей.
К нам уже спешила администратор и вид ее, как и в прошлые наши встречи, был нерадушный. В который раз безуспешно задаюсь вопросом, что мы здесь забыли, но попытка сдвинуть парня обратно за дверь успехом не увенчалась. Ненавижу быть худой: это ужасно непрактично! Сдвинуть его в обычной моей комплектации не составило бы труда.
– Зачем? – ответил дистрофик, с улыбкой повернувшись ко мне. – Я есть хочу.
Он так беззаботно улыбнулся только уголками, что захотелось его ударить, что я собственно сделала. Ткнула, куда дотянулась, но лишь локоть ушибла о его ребра. Принялась материться, растирая локоть, при этом, умудряясь как-то удерживать его за руку. Администратор, услышавшая мою ругань, остановилась с открытым ртом, определенно подумывая вызвать милицию. Вызвала бы лучше его мамочку, с какого перепуга он такой тощий, что об его ребра можно локоть сломать? А ведь локоть сломать очень тяжело, если вообще возможно.
– Красивые девушки не матерятся, – издевательски заявил дистрофик, чем окончательно разозлил.
– Ну, так значит, я могу материться, – в тон ему отвечаю, в конце показывая язык, – раз красивой себя не считаю.
– Прошу прощения, – попыталась влезть в нашу перепалку администратор, но ей не дали.
Дистрофик вдруг извернулся и схватил меня за подбородок, заставляя встать на цыпочки. Обдал моё лицо дыханием с запахом сигарет, от которого пришлось поспешно зажмуриться.
– Повтори, – сказал он с ухмылкой, так, словно воспитывает меня, – то, что ты сейчас сказала.
– Руки убрал, – в свою очередь перешла на тон обычной продавщицы.
Обычно нерадивый покупатель после таких слов получал по филейной части тапкам, а то и чем похуже. Я уже упоминала, что в день зарплаты на тракторном и не такое случалось. Пьяный мужик, распускающий руки, обычное дело, в моем случае такое «дело» заканчивалось лишением премии за оскорбление покупателей.
– Посетители, – попыталась снова влезть женщина, но мы не особо обратили на это внимание.
От неудобного положения у меня затекла шея, но проигрывать в гляделки дистрофику не хочу. Показываю ему язык, понимая, что придётся проиграть, но он, похоже, именно этого и ждал. Резко наклонился и лизнул мой язык. Вот этого я не ожидала, отпустила его руку и отшатнулась назад, едва не свалившись, но в последний момент он придержал за руку. От удивления открыла рот, но затем же закрыла его, сжав губы в полосу. Он тут же отпустил мою руку и отвернулся чуть в сторону, не очень эффективно пряча улыбку. Это что ещё за недопоцелуй только что был? Что за детский сад?! Мне захотелось прямо спросить, но духу не хватило. На нас уже и так все смотрят — раздражает. Если же я сейчас при всех учиню скандал, ничем хорошим это не закончится.
– Молодые люди! – администратор явно начинала психовать. – У нас солидное заведение, так что ведите себя соответственно.
– Это все он.
– Это все она, – почти что хором сказали, но я ещё и презрительно фыркнула, отвернувшись.
Администратор растерянно на нас посмотрела, затем хотела уже нас выставить, но дистрофик принялся что-то ей говорить на ухо. Вон как к ней прислонился, да все шепчет и шепчет, а я услышать не могу, музыка мешает. Вчера была музыка? Не помню совсем, но сегодня она совсем отвратная, одна попса с песнями о любви. Почему мне сейчас кажется, что все песни на свете о любви? По чему ещё так бесполезно можно страдать, как не по ней?
Чувство, что гоп-компания где-то рядом, повисло в воздухе, даже дышать как-то неприятно. Женщина принялась кивать на слова дистрофика и в конечном итоге сказала следовать за ней. Настроения слушаться ее не было, но Саша не обратил на это внимание и, сунув руки в карманы, пошёл за администратором, да ещё так, что в окно его разглядеть раз плюнуть.