– Ага, особенно часть, где ты тыкаешь мне в ребро оружием, чтобы не двигалась, – с сарказмом ответила, всецело жалея, что вокруг нас слишком много людей.
– Да нет же, глупенькая, я о поцелуе, – словно пан какой мне бедной дурочке объясняет этот прожжённый жизнью эстет любовных наук. – Я в этом плане очень изобретателен, не так ли?
Видит бог, до этого момента я держалась, но колено само дернулось отбить ему то, чего по идее не должно быть. Дамочку с пышными формами тут же согнуло пополам, а из его рта пошёл такой мат, что бросившиеся его поднимать мужики, чуть не передумали играть в джентльменов.
– Все нормально, у меня просто месячные, – кривясь от боли и хватаясь за низ живота, объяснил Зубная фея, и все его джентльмены тут же разбежались.
Он посмотрел на меня очень нехорошо. Схватился за стол, чтобы не упасть и, слегка наклоняясь вперед, показывая, что в цель я все-таки попала и сделала его колокольчикам больно.
– Слушай сюда, – принялся было мне угрожать сопляк пластиковой вилкой.
Чёрт, знала бы, что он мне в бок ею тыкал, сразу бы ему коленом "приятно" сделала, а так пришлось терпеть этот унизительный и мерзкий поцелуй! Интересно, считается ли он совращением малолетних? Что-то меня тошнит, и я совсем не уверена, что от похмелья.
– Это ты послушай меня, сопляк, – перебила его, пытаясь открыть бутылку с водой. – Ещё рез ты мне хоть как-то начнешь угрожать или, хуже того, убьешь, я стану твоим личным кошмаром. Буду преследовать тебя до конца твоей никчемной жизни, иначе говоря, день ото дня буду охотиться на тебя, как вы на нас охотились. И нет, убивать я тебя не буду, а буду рассказывать каждому, кого ты будешь пытаться одурачить своей способностью, какой ты на самом деле сопливый и прыщавый подросток. Поверь мне, ни одна девушка не даст такому как ты даже номера телефона!
Закончив угрожать, сделала паузу, чтобы остыть и выпила полбутылки воды, с трудом подавляя рвотные позывы.
– И кто ещё из нас больной? – не удержался он, чтобы не поглумиться, отводя взгляд в сторону и явно не принимая мои слова всерьёз.
– Кстати, целуешься ты хреново, потренируйся, что ли, на помидорах. Они, в отличие от настоящих девушек, не будут страдать от твоих брекетов, – добавила с раздражением, чувствуя, как саднят губы.
Это был всего лишь поцелуй, а у меня такое чувство, будто меня изнасиловали. Так и хочется бить этого придурка всем, что под руку попадет. Нормально воспринимать Зубную фею после всего произошедшего мне теперь трудно, но что-то все же в этой ситуации меня взбесило. Возможно то, что какой-то сопливый убийца имеет больше смелости, чем один дистрофичный индивид? Голова разболелась, и я тупо принялась вглядываться в людей вокруг, избегая раздражительного взгляда сопляка. Доев свой третий хэппи-мил, он заговорил, то ли осмелев, то ли наевшись.
– Так это и есть твоя способность? – спросил он с интересом, явно наслаждаясь кока-колой с подтаявшим льдом.
Замерла, а затем спрятала свое недоумение за открытием бутылки. Что, если я скажу, будто нет у меня никакой способности? Что тогда он сделает? Убьет меня? Им, по крайней мере, будет интересно, что это за способность, так что лучше промолчать. Не ответила, спрятала свое молчание за ещё одним глотком воды, чувствуя, что во мне уже булькает.
– И как она работает? – у проходимца даже глаза загорелись от восторга и интереса.
– А как работает твоя способность? – меняю тему, осторожно коснувшись рукава его леопардового безобразия. – Одежда хоть настоящая?
– Настоящая, иначе было бы слегка прохладно стоять здесь голышом, – пошёл он на контакт, причем не только ответом, попытался схватить меня за руку, но я убрала ее раньше.
– Ну, и как тебе в таких сапожках ходить? Нравится? – не удержалась от смешка.
– Да ничего, с каблуками я как-то справился, но вот стринги… Ох, они меня сейчас ополовинят, честное слово! – он закатил глаза и даже поерзал, словно серьёзно испытывает из-за этого дискомфорт, но дурашливый взгляд выдал его с головой.
– Значит, тебе комфортно становиться девушкой и бабушкой, – подытожила, слегка насмехаясь. – А кем ещё ты можешь стать? Покажи мне!