Сюжет получился красочным. Его показали в одном из выпусков новостей сразу после обзора проекта «История в лицах».
– Смотри-ка, о тебе рассказывают отдельно. – Гарри зевнул.
– Ну да, – проговорил Энди, с тоской глядя на экран. – Лучшая работа в проекте по мнению эксперта такого-то, инвестора такого-то и какой-то комиссии. Короче, Медиацентр одобрил.
– И что тебе не нравится? – спросил Гарри, протирая глаза. – У тебя теперь полно заказов, тебя приглашают на всякие мероприятия, вечеринки. Многие художники об этом даже мечтать не могут, а ты, считай, баловень судьбы. Живи и радуйся.
– Чему радоваться? – вздохнул Энди, глядя в потолок. Он лежал на диване, не обращая внимания на то, что транслировал экран. – Я всё это затеял, чтобы встретиться с Джессикой. И где мой приз? Что я получил? Тонны благодарственных писем, от которых меня тошнит, абсолютно неинтересных заказов и приглашений на скучные банкеты.
– Вдруг на одном из этих банкетов ты встретишь свою Джессику?
– Вряд ли самая известная телеведущая интересуется вечеринками художников, – сухо сказал Энди.
– Ну, ты мог бы встретить кого-то из её друзей и через них познакомиться с ней поближе, – не сдавался Гарри.
– Ты думаешь, я не пытался вычислить её знакомых? – Энди резко сел. – Я спрашивал о ней чуть ли не каждого встречного. Ничего не вышло.
– Это странно, – задумчиво пробормотал Гарри.
– Что странно?
– Что у вас нет общих знакомых.
– Ну, наверное, она просто не интересуется искусством. – Энди снова улёгся на спину.
– Искусством сегодня интересуются почти все – от политиков до светских львиц.
– Значит, она не интересуется светской жизнью, – упорствовал Энди. – И вообще, хватит об этом.
Утром Энди поймал себя на том, что не хочет открывать глаза. Он лежал на спине и не шевелился. Провести бы так весь день, а лучше ближайшие несколько месяцев, пока не утихнет шумиха вокруг «Истории в лицах». Энди перестал отвечать на звонки и вскрывать письма. Электронные сообщения переполнили почтовый ящик, а послания, напечатанные и написанные от руки на тонких пластиковых листах, копились стопками в гостиной.
– Доброе утро! – Гарри резко поднял жалюзи, и комната окрасилась серым утренним светом. Энди не слышал, как сосед вошёл в комнату.
– Убери, закрой, – просипел Энди, зарываясь лицом в подушку.
– Ты так и будешь хандрить? – спросил Гарри, встав около кровати друга.
– Твой чёрный силуэт на фоне окна весьма живописен, – сказал Энди, не поднимая головы.
– На фоне солнечного неба я был бы ещё более живописным. Вставай.
– Не хочу, – упрямо пробурчал Энди.
– Надо, – спокойно сказал Гарри. – Думаю, у меня есть для тебя кое-что интересное.
– Мне не интересно.
– Это касается Джессики, – улыбнулся Гарри, выходя из комнаты.
Через пять минут Энди, ещё в пижаме, сидел за столом на кухне и наблюдал за тем, как Гарри, попивая кофе, изучает тонкую пластиковую страницу с биржевыми новостями.
– Ну? – Энди нетерпеливо поёрзал на стуле.
– Что? – Гарри невозмутимо приподнял бровь.
– Джессика!
– Ах да, твоя любовь. – Гарри аккуратно положил газету и оглянулся. – Где же оно? – Он медленно осматривался в поисках чего-то, что было связано с Джессикой. Нарочитая медлительность соседа приводила Энди в бешенство, но он из всех сил старался не подавать вида. – Вот!
Гарри протянул другу пластиковый конверт, который, как оказалось, всё время лежал под его газетой. В графе тема аккуратным почерком было написано: «Сообщение относительно Джессики Смит».
– Спасибо. – В эту благодарность Энди вложил остатки спокойствия.
– Пожалуйста. – Гарри мило улыбнулся.
– Кстати, а ты почему дома? – спросил Энди, открывая конверт.
– Выходной у меня, – вяло отозвался Гарри. – Это ты трудишься в своё удовольствие, работая только тогда, когда хочешь. А мне приходится заниматься тем, что я ненавижу, по десять часов пять дней в неделю. Но тебе это неинтересно.
Гарри был прав – Энди не обращал на него никакого внимания. Он полностью погрузился в чтение письма, написанного от руки на пожелтевшем листе бумаги. Когда наконец Энди поднял глаза, на лице его было написано недоумение.