– И ты думаешь, это серьёзно? – Энди указал на письмо.
– Почему нет? – спросил Гарри, наливая себе ещё кофе.
– Потому что оно написано пациенткой клиники для душевнобольных. – Энди смотрел на друга так, будто Гарри самому следовало обратиться в такую клинику.
– Во-первых, это не клиника, а пансионат для престарелых. – Гарри сделал паузу. – Ну да, эти престарелые когда-то страдали нервными заболеваниями. И это не удивительно, при таком-то ритме жизни. Тебе вообще известна статистика? Количество страдающих от депрессий и нервных срывов за последние годы увеличилось в…
– Хватит, – резко оборвал его Энди. – Эта дама, как там её, – он глянул на конверт, – Магдалена Ариадна Левандовски. Так вот, она утверждает, что я написал портрет не Джессики Смит, а другой девушки. И она предлагает мне приехать к ней, чтобы она рассказала мне, кого я на самом деле изобразил.
– И что тебе не нравится? – спросил Гарри, слегка улыбнувшись.
– Ты серьёзно? Предлагаешь мне поехать в этот пансионат, чтобы встретиться с выжившей из ума старухой?
– А почему нет? Вдруг узнаешь что-то новое, – Гарри убирал посуду со стола.
– Ты думаешь, эта Магдалена что-то знает о Джессике? – недоверчиво спросил Энди.
– Во-первых, ты помнишь наш разговор о том, что Джессика ведёт новости уже больше двадцати лет? Этой Магдалене за восемьдесят, она может помнить дату, когда Смит появилась на телевидении. И второе, – Гарри хитро улыбнулся, – парню, влюбившемуся в экранную девицу, стоит поинтересоваться пансионатами для нервнобольных.
Энди скомкал салфетку и запустил ей в друга. Гарри ловко увернулся, и салфетка угодила в мусорное ведро.
– Туда и дорога, – пробормотал Гарри.
– Ладно, убедил, – сказал Энди и направился к видеофону, чтобы сообщить о своём визите в пансионат «Лазурный замок».
Энди уехал в полдень, пообещав вернуться к вечеру. Гарри решил посвятить день поездке за город. Он запустил в системе внутреннего контроля режим «уборка» и позвонил своему брату, который жил в пригороде на ферме.
Гарри вернулся домой поздним вечером, очень довольный тем, что наконец-то восполнил недостаток солнечных лучей. Конечно, этого не хватит надолго, уже к средине недели вернётся подавленное состояние и тоска по солнцу, но это всё же лучше, чем ничего.
К своему удивлению, Гарри не застал своего соседа дома. Его ждала идеально прибранная квартира и сообщение от Энди, где говорилось о том, что он поехал в свою студию. Энди писал, что проведёт там несколько дней, и просил не беспокоить его. Записка завершалась словами: «Все письма с приглашениями на вечеринки, благодарностями и заказами отправляй в мусорную корзину».
Энди не звонил и не писал пять дней. Всё это время Гарри, приходя домой с работы, только и занимался тем, что чистил почту друга. Он даже заблокировал входящие сообщения на видеофон за исключением нескольких номеров. Последней каплей стал звонок из какого-то глянцевого журнала, и корреспондент, которая должна была договориться с Энди об интервью, приняла Гарри за его секретаря.
В субботу Гарри встал рано утром и позвонил в студию Энди. Ответа не последовало. Тогда Гарри быстро собрался и поехал в Квартал Искусств. Он долго стоял у двери студии, прежде чем Энди впустил его.
Гарри с трудом узнал друга – тот сильно похудел, одежда висела мешком, лицо осунулось, щёки заросли щетиной. Энди, ничего не сказав, прошаркал в рабочую комнату. Гарри проследовал за ним.
Войдя туда, он замер. Просторная комната, в которой раньше царил полный беспорядок, оказалась практически пустой. Фотографии, наброски, схемы и карикатуры, заполнявшие стены от пола до потолка, исчезли. Из мебели остался только низкий диван, на котором теперь, глядя пустым взглядом в пространство, сидел Энди. Напротив стоял холст. Гарри, косо глянув на друга, приблизился к картине.
Он увидел портрет пожилой женщины с горделивой осанкой. Она была одета в длинное белое платье, по плечам, выбиваясь из изящной сложной причёски, струились седые пряди. Женщина смотрела вдаль решительно и немного грустно.
Гарри присмотрелся к её лицу и изумлённо выдохнул.
– Это же… – он не мог договорить.
– Магдалена Ариадна Левандовски. Она же Джессика Смит. – Голос Энди звучал безжизненно.
– Но как?
– Так. Шестьдесят лет назад Медиацентр проводил кастинг претенденток на должность телеведущей. И Левандовски прошла отбор. И только потом выяснилось, что Центр решил совсем отказаться от людей, заменив их искусственными графическими моделями. Они скопировали её образ и несколько десятков лет используют его для производства новостей. Магдалена не имела права рассказывать мне всё это, но недавно её освободили от подписки о неразглашении. – Энди помолчал. – Они собираются заменить образ.