Гарри подошёл к картине вплотную. Да, это была Джессика Смит, постаревшая на несколько десятков лет. Идеальные черты лица исказились, но всё же безошибочно угадывались.
– Ты… уверен, что она сказала правду? – осторожно спросил Гарри. – Ты ведь сам знаешь, у неё не всё в порядке…
– Всё у неё в порядке, – сухо перебил его Энди. – В какой-то момент она ужасно устала видеть своё лицо на каждом экране по нескольку раз за день. И её лицо говорило то, о чём она сама даже не знала. Она рассказывала новости сама себе. Случился нервный срыв. Тогда дело замяли, и теперь она доживает свои дни в пансионате.
– Почему ты ей так веришь? – спросил Гарри, глядя на человека, который был его другом, но которого он не узнавал.
– Она дала мне это, – Энди неопределённо кивнул куда-то себе за спину.
Гарри подошёл к Энди и увидел фотографии, сваленные кучей на диване. Он взял несколько снимков. На него смотрела красивая, полная жизни девушка. Та, которую все знали под именем Джессики Смит. На одной фотографии ей было лет пятнадцать, и она смеялась, играя со щенком. Затем – снимки в строгом костюме и с гладкой причёской, очевидно, из портфолио для кастинга. Были ещё фотографии с семейных праздников, из путешествий и несколько других карточек. Лента жизни человека. Беззаботный взгляд ребёнка, подросток, пытающийся казаться взрослым, серьёзное лицо профессионала, морщинки вокруг глаз и седина в волосах.
– Дела, – вздохнул Гарри. – Что сделаешь с портретом?
– Отправлю ей.
– Ты пообещал?
– Нет, это моё решение, – тихо сказал Энди. – Она даже не знает, что я его написал.
– Зачем она дала тебе свои фотографии?
– Не знаю, – пожал плечами Энди. – Мне показалось, хотела убедить меня, что она реальный человек, а не двигающаяся картинка на экране. Хотя нет, не так. Она хотела убедить скорее себя. – Энди помолчал. – Знаешь, как тяжело, когда образ, который ты любишь, оказывается реальным человеком, но совсем не таким, как ты его себе представлял? Мир рассыпается на куски.
На следующий день Гарри уехал в командировку. Перед отъездом он взял с друга обещание перебраться из студии в их квартиру, хорошенько выспаться и регулярно питаться. В рутине бесконечных душных переговоров, деловых встреч и обедов, от которых рано или поздно могла появиться язва, Гарри не находил времени, чтобы позвонить домой. Сам Энди на связь тоже не выходил, что, впрочем, не удивляло. Он решил дать другу время для того, чтобы тот отдохнул и пришёл в себя.
Когда спустя три недели Гарри вернулся домой, его встретила тишина. На кухонном столе он нашёл небольшую шкатулку и записку. Энди писал, что ему нужно разобраться в себе и понять, что делать дальше. Духовный поиск он решил осуществить на другом конце света. На память другу оставил шкатулку.
Гарри отложил письмо и взял деревянную коробочку. Он осторожно открыл крышку и мягко улыбнулся. Внутри лежал небольшой металлический медальон в виде солнца и сложенный листок пластиковой бумаги. «Маленькое солнышко в руке и большое над головой. Одно из них будет с тобой всегда», – говорилось в записке.
Экраны и мозаика исчезли. Потолок гостиной стал лазурно-голубым с золотым сиянием.