Я пошел за нитью в тронный зал, но ее там не было. Я хотел проверить ее спальню, но закрыл глаза, и увидел, где она была, пошел в сад. Мои ноги коснулись травы, и я хотел превратиться в тигра. Мы всегда ладили лучше, когда я был тигром. Но это был путь труса. Я должен был дать ей шанс отругать меня за поражение лицом к лицу.
Я подвел ее не раз. Осколок камня правды на моей шее нагрелся, подтверждая мои мысли. Я запнулся, увидев ее. Она срезала розы, ее длинные волосы задевали талию. Мое горло жгло, приветствие умерло на языке. Ее юная версия осталась в прошлом, но я видел ее в знакомых жестах Аны.
Я застыл. Она винила меня? А как иначе? Я ослабел, мышцы дрожали. Сердце болело. Как я мог позволить злодею дотронуться до нее? Как я мог уйти, когда она просила обучить ее сражаться? Я вспоминал, что сделал, что решил. Как она простит меня?
Радость при виде нее сжалась, как росток в огне. Он стал черным комком и остался в моем животе. Слои обвинений покрывали меня и давили камнем. Я ничего не мог сказать, никак не мог убрать ужасы, случившиеся с ней. Она была жертвой чего-то ужасного. Люди не должны так страдать.
Что мне сказать? Слов не было, как бы я ни старался их подобрать. Я не смог бы извиниться. Я не мог бы это исправить. Это было как лить зелье на убитого — бесполезно и глупо.
Анамика чуть повернула голову, и я увидел ее лицо в профиль, но она смотрела на цветы.
— Ну? — едко спросила она, отрезав длинную лозу. — Ты долго не решался почтить меня своим видом. Будешь стоять там и ерзать или встретишь меня как подобает?
Я попытался ответить, но выдавил лишь:
— Я… — а потом раскрывал и закрывал рот, как рыба без воды, и это было далеко от приветствия, что я планировал. Говорить не получалось, и я упал на колено и склонил голову. — Я твой слуга, моя леди, — смог произнести я.
Анамика посмотрела на меня, хмурясь. Она поджала губы и пошла ко мне. Убрав ножницы за кожаный пояс, она уперла руки в бока и смотрела на меня. Я снова опустил голову и ощутил знакомое жжение в глазах.
Трава расплывалась перед глазами, ее ладонь коснулась моей головы. Она присела рядом со мной, ее ладонь скользнула к моей шее. Я ощутил ее мысленный вопрос и открыл ей мысли. Я показал ей, как все испортил. Весь стыд, что терзал меня изнутри, был открыт для нее. Она смотрела мои мысли, а я кривился, зная, что она перестанет уважать меня, и я это заслужил.
— Мне так жаль, Ана, — я не знал, что произнес это слух, пока не ощутил дрожь слов в горле.
В ответ Анамика обвила меня руками. Мои руки обхватили ее талию, и я притянул ее к себе, прижался головой к ее нежной шее.
— Шш, — шепнула она, медленно гладя меня по голове. — Я здесь, Сохан, — добавила она теплым голосом, успокаивая меня, хоть я был недостоин. Она касалась меня, и свет наполнил края моего разума.
Я знал, что это ее свет. Я видел душу Анамики через камень правды. Она была яркой и милой, и пока Ана смотрела на меня как богиня, тьма и стыд во мне отступали и сгорали. Я купался в лучах жара и силы богини. Вскоре я уснул.
Я проснулся в кровати и был спокойным, неподвижным, как земля, укрытая снегом. Мир вокруг меня был новым и чистым. Я сунул руки за голову и обдумывал то, что случилось. Ана дала мне дар. Нечто редкое и ценное. Ее прощение и понимание покрыли мои тяготы слоем зефира.
Я все помнил. Я знал, что было на глубине, но она дала мне милосердие богини. Она отпустила мою вину и потребовала, чтобы я научился прощать себя.
На это уйдет время.
Анамика точно была особенной. Она была особенной девочкой, была особенной женщиной. Я долго не понимал этого, но теперь понял, и я проведу остаток жизни, какой бы она ни была, выражая уважение к ней.
Я отбросил одеяло, встал, оделся и пошел в тронный зал. Я вошел, а она принимала посетителей. Амулет Дамона висел на ее шее. Я не помнил, когда она его забрала. Я нахмурился, не понимая, как она доставила меня в мою комнату. Она была сильной, но я не видел, чтобы она поднимала что-то весом с меня.
Решив, что лучше не думать об этом, я низко поклонился, а она отпустила гостя и сказала стражу, что сегодня больше никого не примет. Она протянула мне руку и улыбнулась.
— Хорошо спалось? — спросила она.
Я легонько сжал ее пальцы и ответил:
— Да, благодаря тебе, — я посмотрел на десятки даров в зале и понял, что она уже работала часами. — Стоило разбудить меня. Ты была занята.