Я там никогда не был, но слышал от тех, кому доверял, так что сказал:
— Мнения Келси и Рена не совпадают. Посмотрим сами.
— Хорошо, — согласилась она.
Мы дошли до края леса, я увидел впереди большое здание, окруженное машинами и фургонами, и коснулся ее локтя.
— Может, стоит слиться внешне с местными?
Ана кивнула, и хотя Келси еще нас не встречала здесь, мы решили, что лучше и изменить внешность. После использования шарфа мы выглядели как обычная юная пара из Орегона, что решила провести вечер в… цирке. Я надеялся на это. По моему опыту с Келси, почти всюду можно было прийти в джинсах. Ана потирала бедра, ощущая себя неудобно.
— Уверен, что женщины такое тут носят? — спросила она.
— Это прикрывает тебя лучше, чем платье на свадьбе Рена, — сказал я.
— Да, но… — Ана шагнула ближе и прошептала мне на ухо. — Видно мои формы.
Я нахмурился и окинул ее взглядом. Джинсы подчеркивали ее формы. И хотя мы выглядели иначе, ее тело осталось прежним. Я долго любовался, пока она не заерзала.
— Хочешь пойти в юбке? — спросил я.
Ана задумчиво посмотрела на свои длинные ноги.
— Нет, — вздохнула она. — Если так тут ходят, то так лучше слиться.
— Да, — согласился я.
Кивнув мне, она взяла меня за руку, и я повел ее к входу, где юноша продавал билеты.
— Сколько? — спросил я у него.
— По десять. Вдвоем — двадцать, — сказал он.
Я похлопал карманы. Ана дала мне камень, и я покачал головой. Семья встала в очередь за нами.
— Я оставил кошелек в машине, — сказал я. — Мы сейчас вернемся.
Я поискал банкомат, развернувшись. Я не был уверен, что наши силы сработали бы на нем, но стоило попробовать. Я нашел его, показал Ане, и она постучала по его боку.
— Где замок? — спросила она.
— Не уверен, — ответил я. — И тут камеры. Мы не можем долго тут стоять, банк насторожится.
— Камеры? Банк?
— Камеры тебя снимают. Это почти как рисунок. Но вместо художника это делает машина. А банку эта машина принадлежит.
— Ясно.
Я в этом сомневался.
— Можно амулет? — спросил я.
Она передала его. Я сжал его в руке, говорил, что хотел, но банкомат просто гудел. Я попробовал снова и услышал голос Аны:
— Большое спасибо.
Я оглянулся, она общалась с юношей, выглядящим, как студент колледжа. Он что-то передал ей, улыбнулся и пошел спиной вперед, чуть не упал, врезавшись в блок для парковки.
— Что это было? — спросил я.
— Он дал мне двадцать, — ответила Ана.
Я посмотрел на деньги в ее руке, она протянула руку. Там было больше двадцати долларов. Похоже, юноша опустошил кошелек. У нее было не меньше трехсот долларов и его визитка с телефонным номером.
— Этого хватит? — спросила она.
— Более чем, — я протянул руку, и она обхватила мою ладонь.
— Почему ты хмуришься? — спросила она. — Не рад, что мы получили деньги?
— Рад. Но мне не нравится, что юноши дают тебе номера телефонов.
— Я не знаю, что это означает.
— Да. Это значит, что ты ему нравишься.
— Иначе он не дал бы мне двадцать.
— Я не против того, что ты нравишься людям. Я знаю, что они любят тебя. Их тянет к тебе.
— Они отвечают богине, — сказала она.
— Да, но не только это. Даже до того, как ты была богиней, мужчины слепо шли за тобой.
— Это плохо?
— Нет. Да. Нет, — я провел рукой по волосам. — Твои люди должны идти за тобой. Но я не хочу, чтобы у них возникали мысли.
— Какие?
— Романтические.
Ана смотрела на меня, пока я платил за билеты. Я протянул руку, она обвила ее, и мы прошли внутрь. Мы нашли место, и она сказала:
— Ты не хочешь, чтобы я испытала романтику?
Я тяжко вздохнул.
— Я думал, ты не захочешь. После всего, что произошло.
— То было давно.
— А так не ощущается.
— Да.
Мужчина прошел с контейнером с бело-красными коробочками. Я поднял руку и купил одну. Открыв, я показал ее Анамике. Та обвила мою руку и подняла ее к носу.
— Что это? — спросила она.
— Это попкорн. Этот — карамельный, лучше оригинального, — я ткнул ее в плечо. — Попробуй.
Она осторожно взяла зернышко и опустила на кончик языка. Я улыбнулся от удивления на ее лице, когда она захрустела им.
— Нравится? — спросил я.
Она кивнула, и я подвинул к ней коробочку. Я зачерпнул большую горсть после нее, она завопила с полным ртом и потянула коробочку от меня. Попкорн грозил вылететь из ее рта, и она зажала его ладонью, быстро жуя, угрожая мне жизнью, если я возьму еще.
Я рассмеялся, попытался забрать у нее коробочку, но она отодвинула ее, что-то шепнула, и попкорна стало больше. Я предупредил: