Меня переполнили ее мысли. Они вспыхивали слишком быстро, чтобы я уловил все, но вскоре я понял организацию в ее разуме. Важными были мысли о бабушке и тревога из-за мальчика в школе, что задирал ее. Я сжал кулаки, увидев, как она приходит домой в слезах из-за него.
Я уловил голос Кадама:
— Сосредоточься на последних часах, — сказал он.
Картинки двигались к недавним. Я увидел себя в кресле, как я пытался разглядеть Келси. Она не читала, а смотрела на меня. Я улыбнулся, узнав, что она считает меня самым красивым мужчиной.
Эти картинки быстро сменились страхом, что парни врежутся в нас, а потом воспоминанием, как она сжала мою руку, инстинктивно посмотрела на меня в поисках силы и защиты. Она не хотела, чтобы задиры из другой машины нашли ее. Когда я предложил одолеть их, она уставилась на меня потрясенно, что-то вспыхнуло в ней в тот миг. Она хотела дать отпор. Я понял, что дал ей это.
— Кишан, нужно спешить, — сказал Кадам.
Я рылся в ее воспоминаниях, решил, что смогу изменить будущее и без Кадама, что мог остановить меня. А пока я буду его слушаться. Я стер ее воспоминания о встрече со мной и Кадамом у камина и со мной в машине мысленным взмахом.
Я недовольно убрал ее мысли о том, как я держал ее после случая, но решил оставить две вещи: последний совет ее матери и зарождающееся желание дать отпор. Она не поймет, откуда оно, но узнает, и я буду знать, что эту смелость зародил я.
Закончив, я встал и кивнул Кадаму, тот коснулся моего плеча. Амулетом Дамона я убрал следы нашего присутствия. Гул вертолета стал громче, и я опустил ладонь на плечо Кадама. Мир перевернулся, и нас закружил вихрь времени.
* * *
Желудок успокоился быстрее, чем раньше. Я огляделся и посмотрел на Кадама.
— Прошу, найди Анамику, — сказал он, — мне нужно обсудить кое-что. Встретимся в тронном зале.
Я все еще злился на него за нежелание менять историю. Я шел к комнате Анамики и думал, как долго меня не было, спала она или еще купалась. Я повернулся и решил сперва проверить купальню, разочаровался, когда не нашел ее среди тысяч розовых пузырей. Я просто хотел позлить ее. Ссора с Анамикой отвлекла бы меня от того, что я только что испытал с Келси. Хотя бы ненадолго.
Я тихо постучал в дверь ее спальни, но ответа не было. Я открыл ее и пробрался внутрь, ожидая, что недовольная женщина поставит меня на место за то, что я вошел в ее спальню без разрешения, но я поразился тому, как она изменила комнату.
Для такой крепкой женщины, какой Анамика была снаружи, я ожидал простую строгую комнату, хотя бы похожую на ее палатку на поле боя. Но я был окружен нежностью. Не роскошью, хотя от богатств Локеша след остался. И комната казалась теплой, приветливой.
Несколько ваз, полных цветов, источали аромат, который смешивался с запахом дыма от тусклого огня. Волшебным шарфом она сделала мягкие одеяла и подушки, а ее комната была полна подарков, что ей приносили. Стены были украшены сложными гобеленами и рисунками детей. Реликвии, посуда и маленькие фигурки богини в бою украшали простые деревянные полки.
Несмотря на разный вид и сложность создания вещей, Анамика ценила их одинаково, детские поделки были рядом с шедеврами. Вещей было много, но в них был порядок. Каждая вещь явно была на своем месте.
Я пошел к кровати и обнаружил ее крепко спящей. Ее волосы разметались по подушке, ладонь лежала на ней. Веснушки на ее носу почти пропали во мгле, но темные ресницы и брови было просто разглядеть в свете огня.
Она перевернулась на бок ко мне. Я вдохнул. Жасмин и лотос. Цветы в ее комнате окутали меня ароматами, но ее теплый запах был лучше всех, хоть я и не признавался ей в этом.
Я заметил, что она натянула одеяло так, что ноги торчали. Я прикрыл их. Анамика была высокой, как многие мужчины, но я все еще был на пару дюймов выше. Она отлично сражалась. У нее были мышцы, но не слишком много, изгибы в нужных местах остались, а густые волосы точно вызывали зависть у всех женщин, что встречали ее.
Проблемой были длинные ноги. Я ухмыльнулся. Все остальное тоже отвлекало, но ноги доставляли ей больше всего проблем. Ее ноги были… по меньшей мере поразительными. Я постоянно прогонял мужчин, что хотели как можно больше прислужить богине.
Она тихо вздохнула, и я посмотрел на ее губы. У нее был красивый рот, созданные для поцелуев. Жаль, она предпочитала им оскорблять мужчин.
«Каркаша», — подумал я с улыбкой. Не всех мужчин. В основном, лишь меня. Но даже я признавал, что Анамика была красивой, настоящей богиней. Любой мужчина хотел ее, пал бы к ее ногам, чтобы служить ей. Если бы я не любил Келси, то даже меня одолели бы ее чары.