Деревце за нами задрожало, и я заметил, что оно отвечает нам. Листочки сжались на ветвях, цвет потускнел.
— Хватит! — она коснулась листочка. Он отцепился и упал на землю. — Теперь видишь, что ты наделал? — закричала она, отталкивая меня от дерева. — Ты убил его!
— Я? — я шлепнул ладонью по своей груди. — Кто придумал целоваться? Ты его убила.
Мы застыли, услышав стон тяжелой ветви сверху.
— Тихо, — Ана поймала мою ладонь и сжала пальцы. — Нам нужно перестать ссориться. Иначе мы уничтожим большое дерево.
— Если я признаю, что ты права, мы сможем продолжить работу?
Ана долго смотрела на меня, а потом кивнула.
Мы пришли к большому стволу, а я думал о ее словах. Могла ли земля отвечать ей? Легко. Я не понимал, как поцелуй создал большое дерево.
Она замерла у основания и сказала, закрыв глаза:
— Фаниндра, ты мне нужна, — Ана взмахнула рукой и коснулась амулета на шее. Свет замерцал вокруг ее руки, и через миг там была Фаниндра, смотрела на богиню. — Мне нужна твоя помощь, — сказала она и прижала ладонь к земле. Фаниндра зашипела и подняла тело, раскрыла капюшон. Она покачивалась, гипнотизируя. Вскоре зеленый змей выполз из травы и коснулся своим носом ее носа.
— Да, — сказал я. — Но он маловат. Змей был огромным.
— У мужчин вообще нет терпения? — спросила Ана у Фаниндры. — Они не понимают даже того, что у них под носом, — золотая змея оглянулась на меня и высунула язычок. Ана склонилась и погладила чешуйчатую голову зеленого змея. — Ты бы хотел помочь своей богине? — спросила она.
Она выждала, склонив голову, словно слушала ответ. Ана колдовала. Она смешала исцеление камандалы, силу Фаниндры, земли и воздуха из амулета, сплела по-новому и наделила змея даром.
На моих глазах змей вырос и смог скрываться и говорить. Ана дала ему указания, он склонил голову и пропал за деревом. Его тело шуршало, конец хвоста пропал через пару минут.
— Надеюсь, он запомнил, — сказала Ана.
— А почему нет?
Она пожала плечами.
— У него простой разум. Фаниндра говорит, что поможет ему.
Ана выпрямилась, сделала дверь в дереве, как и в Шангри-Ла, она зажгла дерево изнутри светом, меняя его.
— Идем, Сохан, — сказала она. — Фаниндра, можешь вернуться к Келси, если хочешь, или немного побыть с нами, — змея обвила руку Аны.
Ана подняла нас в пузыре в воздух, сделала в дереве лестницу, освободила места, когда мы могли подняться. Через миг появился дом горлянок. Дом сирен она тоже сделала легко, темный потолок тянулся высоко, но я не знал, где найти сирен.
Вода стекала по стволу струйкой. Ана набрала немного в ладонь.
— Наставник, то есть, Кадам как-то говорил, что сирены были русалками, наполовину рыбами, наполовину смертными, живущими на дне морском.
— Так в историях.
— Может, как каппы родились из слез, у этих существ тоже есть способ.
— О чем ты?
Анамика не ответила. Он раскрыла ладонь и что-то прошептала. Трезубец появился в ее руке. Она коснулась им струйки, закрыла глаза и позвала.
Сначала ответа на зов не было, и я хотел подойти и обсудить варианты действий, но она подняла палец и прижала к губам.
— Ты их слышишь? — спросила она.
Я покачал головой.
Она склонила голову и улыбнулась.
— Можете показаться.
Серый туман вылез из трещин дерева, принял форму людей.
Они появились и поклонились богине. Я тут же узнал в них сирен, с которыми мы с Келси уже сталкивались. Один из юношей прижался губами к ладони Аны, и моя кожа вспыхнула.
— Отойди от нее, — я толкнул рукой его голую грудь. Он только улыбнулся, я ощутил женскую ладонь на своей руке. Я оттолкнул ее руку. — Я так не думаю, — сказал я.
— Ну, Сохан, — сказала Ана. — Ты груб с нашими гостями.
— Гостями? — прошипел я. — Ты знаешь, кто это? Что они делают?
— Конечно, — она прошла к юноше, он предложил локоть. Появился стул, он провел ее и усадил. Девушки обходил меня, я хмуро смотрел на них, а они пошли к Ане, отдыхающей на стуле. Юноша снял ее сапоги и массировал ступни. — Ах, отлично, — сказала она. — Твой массаж даже лучше, чем делает мой тигр.
— Ана, — сухо сказал я. — Нам пора уйти. Ты не знаешь, как они опасны.
— Опасны? — она рассмеялась. — Не опаснее шелкового халата.
Я скрестил руки.
— Шелковый халат может быть опасным, если он не на том человеке.
Она прищурилась.
— Поверь, они не хотят вреда. Они — изгои в их царстве. Тучи без воды. Их цель — получать и давать любовь. Это их наполняет, — юноша опустился рядом с ней и прижал голову к ее колену. Она гладила его волосы, и от этого все во мне пылало. Она играла с его волосами почти с любовью, а потом сказала. — Они тысячи лет были облаками, которые толкал ветер. Я дала им принять облик. Я дала им цель.