— Там говорится: «Раджарам, любимый муж и отец, забытый владыка империи Муджулайн. Он правил с мудростью, зоркостью, храбростью и состраданием».
— Как на твоей печати, — сказала Келси.
Я подумал о печати. Я ее еще не вырезал. Я оставил ее дома с Аной.
— Это копия, если присмотреться, — сказал Рен, опустился у могилы нашей матери и прочитал надпись. — «Дэчень, возлюбленная жена и мать».
При мысли о матери мое сердце заныло. Я вспомнил, как они с отцом любили Ану. Она не была похожа на Джесубай или Келси, но сразу получила их доверие. Они бы одобрили ее как пару, если бы я спросил. Может, не для меня как подростка, но теперь — точно. Я улыбнулся, вспомнив, как мама приглашала ее на тренировки. Но даже мама, хороший воин, не могла одолеть Ану.
Я вернулся к сцене перед собой, когда Рен упомянул тигриные кости. Я нахмурился и посмотрел на Кадама, но его уже не было рядом. Я вдохнул, пытаясь уловить его запах, но не мог найти его, кроме останков в гробу. Он ушел, не сказав мне? Следов не было.
Группа начала погребение, я побежал к дому, проверил его укрытие в саду. Я слышал свой голос, разносящийся по саду:
— Было огромной честью сражаться с тобой бок о бок…
Я сходил с ума. Он ушел? Где он? Почему ушел сейчас?
Келси прочитала стихотворение, слова следовали за мной, пока я искал. Я вернулся к гробу и встал с другой стороны. Заговорил Рен, а я посмотрел на тело. Рен сказал:
— Дверь закрой, захлопни ставни,
Чтобы в окнах не увидать
Дома, навеки оставленного,
Темную безблагодать…
Вспышка чего-то, крохотное движение в гробу. Я решил, что это игра света, но веки затрепетали. Это заметил только я. Рен закончил, Келси подошла с белой розой. Она опустила ее в гроб, и я моргнул. Время окружало меня, Рен и прошлый я замедленно поднимали крышку. А я за мертвой плотью увидел скрытого внутри человека. Живого.
И он кричал.
Другие закрыли крышку.
Я заморозил время и махнул пальцами. Крышка отлетела в дерево и разбилась. Я не переживал из-за этого. Мне нужно было понять, как это случилось. Я склонился над гробом и закричал:
— Кадам! Кадам, ты меня слышишь?
Его испуганные глаза посмотрели на меня, он корчился в ловушке из плоти. Это было как с Аной, когда она столкнулась со своей юной версией, но в этот раз внутри не было духа. Кадам был заточен в сосуде, что едва мог выдерживать его. Я смотрел, он поднял руку, но плоть уже не была оживлена душой внутри. Рука шлепнулась в гробу, как рыба на берегу.
Он широко раскрыл рот, но я понял, что легкие уже не качали воздух. Мне нужно было забрать его оттуда. Быстрее.
— Держись! — крикнул я, хотя не знал, что делать. Ему нужен был кислород. Я силой амулета наполнил его легкие воздухом. К счастью для нас, это сработало.
Я уже не переживал, что он задохнется, и думал на следующим ходом.
Локеш умел воскрешать амулетом мертвых. Он оживлял их, но они не жили. То, что Ана делала с сухими костями, было другим. Я расхаживал и думал.
«Ана, — мысленно звал я. — Ты нужна мне».
Она не появилась через пару секунд, так что или не слышала меня, или не хотела этим заниматься.
«Ладно, я сам справлюсь», — я сосредоточился на том, что видел от богини, хлопнул в ладони у амулета и сказал:
— Damonasya Rakshasasya Mani-Bharatsysa Pita-Rajaramaasya Putra, — амулет в моих руках засиял. Я помнил, что за то, что я уводил с края людей, требовалась цена. За жизнь Рена я отчал часть своей. За Ану я соединил себя с тигром навеки. Что я отдам за спасение Кадама?
Огонь лизал мою кожу, пот стекал по груди и спине. Руки дрожали, я упал на колени. Сила оставила мое тело и ушла в амулет. Казалось, в тот миг умерла часть меня, но при этом шарик света поднялся и полетел к гробу. Он пронзил плоть и озарил Кадама изнутри.
Он кричал, но звука не было. Свет поглотил его, его дух испарился. Если было так же, как с Аной, он должен был вернуться домой. Я отдышался, встал на ноги и заглянул в гроб. Кадам, которого я знал, пропал. Остался неподвижный труп человека, которого я считал вторым отцом.
Я нежно уложил его руки, опустил сверху цветок. Его губы приоткрылись, воздух, что я впустил в него, медленно вылетал. Я восстановил амулетом крышку, опустил ее на гроб. Я стал невидимым и запустил время.
Я утомленно прошел к дому родителей и опустился на ступени. Я не двигался, даже когда старый я прошел по тропе с Келси, предложив ей экскурсию. Голоса доносились из дома, и я четко слышал их разговор. Рен закопал могилу и пошел по тропе, чтобы умыться. Он стряхивал воду с рук, глядя на дом и слушая. Было понятно по его лицу, что он их слышит.
— Ты любишь его, Келлс? — спросил старый я.