— Но, Келси, — сказал он.
— Шш. Просто выживи. Хорошо?
Рен кивнул, смирившись, сказал ей уходить. Он попросил поцелуя, веря, что это последний его поцелуй с любимой. Он нежно и с заботой придерживал ее, и можно было подумать, что это из-за его боли. Но нет. Для Рена Келси была дороже всего на свете, и он хотел, чтобы она знала это. Я завидовал тому, как легко он выражал свои чувства. А потом он прочитал стихотворение. Серьезно? Сейчас?
Я заерзал, надеясь, что Ана ускорит сцену, но она шикнула на меня мыслями. Ану стихотворение тронуло сильнее, чем меня, но я понял его послание. Раньше у меня не было сочувствия к брату, но теперь я это ощущал.
Рен закончил и отодвинулся от Келлс. Тепло пропало из его голоса, словно он уже отпустил ее.
— Келси? — сказал он. — Что бы ни случилось, помни, что я люблю тебя, хридая патни. Обещай, что будешь помнить.
— Я буду помнить. Обещаю. Муджхе тумсе пьярхай, Рен.
Свет окружил Келси. Она стала пропадать. Если бы она не смотрела на Рена, крича его имя, пока ее уносило, она бы обернулась и увидела нас. Она пропала.
«Пора», — сказала Ана.
Она появилась перед Реном.
— Я приму предложение, богиня, — сказал Рен.
— Хорошо, — Ана подошла к нему.
— Я никогда не вспомню ее? — спросил Рен.
— Твои воспоминания будут перекрыты временно, — ответила Ана.
Облегчение на его лице было сильнее, чем когда она забрала боль. Если бы он мог, он бы встал перед ней на колени.
— Спасибо, — скромно сказал он.
— Не за что, — Ана протянула руку в клетку, коснулась его лица пальцами. Она работала, а я подумал кое о чем. Я вспомнил, как Рен вернул память. Когда я поцеловал Келси.
— Ана, — тихо шепнул я в темноте.
— Хмм? — она повернулась ко мне.
— Поставь условие. Чтобы так он вернул воспоминания.
Она кивнула.
— Нужен спусковой крючок, Дирен.
— О чем ты? — спросил он. — Кто с тобой?
— Я со своим… супругом.
Я фыркнул. Это слово мне не нравилось.
Ана не обратила на это внимания.
— То, что откроет твои воспоминания. Что-то, что покажет тебе, что она в безопасности.
Рен предложил несколько вариантов, но они не были тем, что случилось.
— Это был поцелуй, — сказал я. — Когда я поцеловал Келси впервые, он все вспомнил.
Ана хмуро посмотрела на меня. Я скрестил руки на груди. Если она хотела звать меня супругом, должна мириться с моими прошлыми отношениями.
— Келси ведь в безопасности с твоим братом? — спросила она у Рена.
Рен, видимо, не достаточно четко слышал меня, пока я был невидим.
— С моим братом? Да. С ним она будет в безопасности. Если я увижу их вместе, память вернется?
— Нет. Этого мало. Им должно быть… удобно.
Рен рассмеялся.
— Моему брату уж очень удобно рядом с Келси. Он точно использует шанс и будет пытаться поцеловать ее при любой возможности.
Он не заметил, как Ана напряглась. Она деловито кивнула.
— Хорошо. Пусть это будет поцелуй.
— Когда он будет целовать ее, моя память вернется?
— Да.
Рен отпрянул.
— Почему ты мешкаешь, Дирен? — спросила Ана. — Не веришь, что твой брат поцелует ее? — я вскинул бровь от надежды в ее голосе.
— О, он ее точно поцелует, — пообещал Рен.
— И она будет в безопасности при этом?
— Наверное.
— Ах, ты хотел бы другой путь, — Ана повернулась ко мне. — Я бы тоже хотела. Но что суждено, то сбудется. Дирен, пора заканчивать.
Рен впал в транс, пока она работала.
Я стал видимым, зная, что она уберет воспоминания, если он меня увидит.
— Сколько он вспомнит из этого? — спросил я.
— Только те части, что мы хотим, — ответила она, ее рука сияла, пока она осторожно запирала его воспоминания. Было проще стереть память полностью или убрать все в определенном временном промежутке, чем убрать одного человека из них, не тронув остальное.
— Проверь, чтобы он не запомнил меня здесь.
Ана кивнула. Я подошел к клетке и опустился.
— Привет, брат, — сказал я.
Он слабо посмотрел на меня и придвинулся ближе.
— Кишан? Как… ты тут? — спросил он.
— Прости, что тебе приходится страдать, — сказал я, желая забрать у него часть бремени. — Тебя скоро спасут. Но ты не запомнишь мои слова.
— Не понимаю, — сказал Рен, его тон был требовательным. — Что происходит, Кишан? Скажи! — он попытался сесть.
— Вуаль, — сказал я. — Мы скрываем твои воспоминания о Келси, чтобы Локеш ее не нашел, — я поддержал его рукой и скривился, ощутив, как он похудел. Я делал клетку больше, коснувшись амулета. Не так сильно, чтобы заметил Локеш, но пара дюймов сделает пребывание немного удобнее.