— Если мы найдем Нилиму, столкнемся с прошлым тобой?
Я потер челюсть.
— Меня не было в городе, пока мы не пошли в храм ночью. Я мог быть человеком всего двенадцать часов здесь. Думаю, я сейчас сплю на борту в облике тигра.
— Так в городе нам безопасно?
— Пока — да, — ответил я.
Она кивнула и замерла, подняв голову, словно что-то слушая.
— Она зовет меня, — сказала Ана. — Я ее слышу.
Я прислушался, но без ее руки на мне, соединяющей с силой богини, я слышал лишь обычные звуки города — люди, лай собак, шум машин, океан вдали, велосипеды и торговцы, кричащие о своих товарах. Ана смотрела вдаль, ее глаза были стеклянными, она зажала губу зубами. Я смотрел на те губы долгую минуту, а потом спросил:
— Что такое?
— Это… женщины в этом городе. Многие искали моей помощи насчет… спутника.
Анамика потрясенно посмотрела на меня.
— Что мне делать? — спросила она.
Я пожал плечами.
— Не знаю. Нужно ли тебе что-то делать?
— Я никогда с таким не помогала. У меня нет опыта. Война для меня удобнее, чем дела сердца.
Она побелела как пена.
— Может, тебе нужно это просто слушать. Как терапевт, — предложил я.
— Что за терапевт?
— Советник. Наставник.
— Но наставник помогает.
— Да, — признал я.
— Как я могу учить их? Советовать, когда мне самой нужны советы?
Я улыбнулся.
— Помочь тебе найти спутника?
— Да. Нет. Я о таком и не думала. Почему эти женщины не могут жить одни?
— Одному жить сложно. Даже если они так решат, жизнь одиночки — не жизнь. Поверь мне.
— Тогда ты можешь им помочь.
— Я? — я издал смешок, она шлепнула меня по руке, решив, что я смеюсь над ней.
Зеленые глаза Аны пронзали, как кинжалы.
— Не смейся над этим, Кишан.
Серьезность ее лица удивила меня.
— Ты правда хочешь моей помощи?
— Да.
Я глубоко вдохнул.
— Если ты уверена, тогда я попробую помочь, но вряд ли это необходимо. Ты — богиня боя
Она помрачнела, как питомец, которого ударил хозяин.
— Несмотря на мои навыки, я не хочу, чтобы меня знали только по боям, — сказала она.
— Нет, я… — я впился носком мягкой туфли в разбитый тротуар, вдруг не зная, как исправить ошибку. — Слушай, — сказал я, — я не имел в виду, что ты не можешь быть богиней чего-то еще. Ты даешь еду, исцеляешь землю… Подумай о людях, которым ты помогла. Бой просто пришел в голову.
— Понимаю, — тихо сказала она. — Как люди могут запомнить меня человеком, женщиной, если видят лишь воинственную богиню?
Я обвил пальцами ее ладонь. Руку покалывало, я ощутил силу нашей связи.
— Богиня Дурга уже больше, чем воин.
Я задел костяшками ее подбородок, ждал, когда она посмотрит на меня. Она сделала это, и я увидел, что она тревожна и уязвима.
— Ты можешь их найти? — мягко спросил я.
Она кивнула.
— Тогда веди, и я постараюсь помочь.
— Спасибо, — она взяла меня за руку, крепко сжала и тепло улыбнулась, и все внутри дрогнуло, как при прыжке во времени.
Мы пошли по улицам, и я добавил:
— Кстати, у меня успешных отношений тоже не было.
— Да, но ты любил женщин раньше.
Я кашлянул.
— Полагаю, это так.
Она кивнула.
— Ты дашь хороший совет. Ты мужчина, грубый и ревущий, как все остальные. Ты точно подскажешь, что мужчина хочет.
— Погоди-ка, — раздражение заставило меня забыть, что она не любит, когда ее хватают. Я сжал ее локоть и развернул. — Грубый и ревущий? Я не реву.
— Ревешь. Ты не такой требовательный, как некоторые, но ревел о судьбе так же громко.
И я забыл о недавнем восхищении богиней и ее губами, а вспомнил, почему оставлял ее все это время одну. Ее язык. Наглый и острый язык Анамики.
— Требовательный? — я почти кричал, но старался не привлекать внимания. Голос унизительно трещал.
Я хотел возмутиться, вступить в перепалку, но ее глаза расширились, она заметила что-то за нами. Она потащила меня в темный переулок, зашипела, когда я открыл рот, и зажала его рукой.
— Это Келси! — сказала она, ее голос было едва слышно, она убрала руку. Она задела ею щетину на моей щеке, и от покалывания все связные мысли вылетели из головы.
— Что? — прошептал я.
— Келси! — сказала она, схватила меня за подбородок и развернула голову. Я услышал голос, который узнал, заметил в ресторанчике напротив Келси и Кадама. Они сидели снаружи. Они потягивали воду со льдом и лимоном, листая меню.
— Ты же говорил, что они на корабле! — возмущенно шептала Ана.
— Нет. Я был на корабле. Они могли и уйти.
Я смотрел на столик напротив. Плечи Келси были опущены, и Кадам похлопывал ее по руке. Я понял, что Рен уже расстался с ней. Она перестала быть Келси Рена, а стала моей. Моей билаутой.