Я моргнул, протянул руку и обнаружил, что и моя кожа сияет. Я опустил взгляд, моя сумка была открыта, было видно яйцо феникса. Оно сияло изнутри, и я увидел внутри вспышки, похожие на биение сердца. Я подвинулся, взял яйцо и заглянул в глубины.
Как такое было возможно? Феникс сказал, что из него никто не вылупится. Я сжимал его ладонями и прошептал:
— Ты жив?
Тепло затопило мои ладони, сердечко пульсировало, и моя кожа дрожала в такт.
— Ты поможешь найти Анамику? — спросил я. Яйцо похолодело. Свет угас, как и моя надежда. — Ты не можешь, — ответил я за него. — Зачем ты тогда?
Крохотный пульс бился у моего пальца. Я печально улыбнулся.
— Я тебя не виню, — сказал я, хоть и не знал, за что извинялся. — Это я потерял ее.
Я лег, прижимая ладонь к яйцу. Мысль, что я уже не один, успокаивала. Ночь пролетела быстро, я спал.
На следующий день я прошел в овраг, хмуро увидел, что к верблюдам, за которыми я шел, присоединились другие. К полудню десятки других всадников присоединились к группе, некоторые отделились, а другие остались. Я не знал, у кого Анамика.
Ночью я добрался до лагеря каравана и поискал лидера. Мужчины были мрачными, но было несколько женщин и детей, что казались опасливо добрыми, это меня немного успокоило. Я спросил, давно ли они тут, и если у них товары. Они показали мне многое, но не упомянули раба. Я намекнул, что мужчину, на которой я работаю, интересует новая жена, ведь старая стала страшной и вредной.
Мужчины рассмеялись, но не смогли помочь.
— Жаль, — сказал я. — Он богатый и хорошо заплатил бы за правильную девушку, — я снял сумку и сел у костра, принял благодарно еду и воду от женщин. Я расстелил покрывало, что мне дали на ночь, и появился мужчина. Он был грязным и чесал бороду.
— Я могу знать того, у кого есть то, что ты ищешь, — тихо сказал он.
— О? — спросил я, склонившись над сумкой, словно проверял вещи.
— Да. Упомяни мое имя, конечно, — добавил он.
Он рассказал мне о караване, который они прошли, и описал, куда они двигались. Я прижимал ладонь к яйцу феникса. Камень быстро согрелся, и я понял, что мужчина говорит правду.
— Благодарю за помощь, — сказал я и бросил мужчине монетку из мешочка, что оставил в сумке Кадам. — Если я найду их, потом дам больше.
Мужчина жадно облизнул губы и старался не смотреть на мою сумку. Он ушел, сверкая глазами.
Я лег, но не спал. Я знал, что он попробует забрать мои вещи. Когда он пришел, я взмахнул рукой и сбил его на землю. Мои руки обвили его шею, не дав ему закричать.
— Здравствуй, друг, — сказал я, пока он извивался под моим коленом. — Ты же не хочешь ограбить меня, когда твой караван гостеприимно принял меня?
Он выпучил глаза и покачал головой. Я потянулся в его карман, вытащил монеты и острый нож, что он уронил. Я прижал нож к его горлу.
— Оставим это между нами? — спросил я. — Иначе придется пролить твою кровь, а не хотелось бы портить хорошую ночь. Да?
Он закивал, и я отпустил его. Он убежал во тьму, а я схватил сумку и забрал покрывало. Вскоре я покинул караван. Еще за день я добрался до тех, кого мне описал вор. Этот караван был крупнее. Там было несколько телег с лошадьми, помимо нагруженных верблюдов. Я услышал вопль хищной птицы сверху, увидел, как она опустилась на вытянутую руку всадника на лошади.
Караван двигался достаточно медленно, чтобы я легко догнал их, но рядом с ними меня тут же окружили наемники. Я поднял руки и сказал, что был у другого каравана, и меня отправили сюда, ведь я хотел ценный товар, и со мной было выгодно торговаться.
Один из них свистнул, подошел другой всадник. Я узнал в нем лидера. Кожаная перчатка показала, что это он был с птицей. На одном глазу у него был жуткий шрам, глаз был молочно-белым, но он смотрел на меня, и я понимал, что это не делало его менее опасным.
Он был большим. Крупнее многих воинов. Его руки и грудь были мускулистыми. Длинная татуировка скрещенных мечей начиналась на скуле и пропадала под рубахой. Даже его конь был необычным. Я давно не катался, но видел его развитую грудь и настороженные глаза. Он был обучен для боя.
Я надеялся, что склонил голову с уважением, представился своим именем. Анамика жила задолго до моего рождения. Еще не существовал даже мой прапрадед, так что можно было назвать свое имя.
— Почему ты шел за нами? — спросил мужчина низким голосом.