Мечта тигра (ЛП)

Я добрался до их лагеря. Какое-то мясо трещало над огнем, я сглотнул. Я давно не ел. Я опустил Фаниндру на землю и сказал:

— Ты можешь найти Ану? — змея подняла голову, расправила капюшон и повернулась направо, покачнулась и повернулась налево. Она свернула капюшон и опустилась, поползла в траве.

Я старался не отставать, она двигалась по краю лагеря, но подобралась близко к стражу, тот закричал и отпрянул. Я присел, а он ударил ятаганом по земле. Я раскрыл рот, но молчал, а мужчина отскочил, и другой подошел к нему.

— Что такое? — спросил тот.

— Змея. Я такую еще не видел. Альбинос. Вряд ли я попал. Я не могу ее найти.

Я хотел двигаться, надеясь, что Фаниндра не поранилась, но тут что-то задело мою ногу. Фаниндра без хвоста. Я провел по ней пальцем. Она при этом задрожала, ее пасть открылась, и на моих глазах у нее вырос новый хвост.

Она повернула голову, словно посмотрела на новый хвост, и снова поползла среди деревьев, в этот раз обходя стражей. Мы обошли лагерь по кругу, и Фаниндра замерла и посмотрела вперед. Я отодвинул папоротник и увидел Ану, привязанную к дереву.

Я подхватил Фаниндру, дождался, пока страж задремлет, и приблизился. Большой синяк был на ее челюсти, голова была опущена. Ее руки были привязаны к дереву за ней, ноги — тоже. Она была в ночной рубашке, задранной до середины бедра, воротник был разорван так, что виднелась часть груди. Я не знал, случилось это при борьбе, или они напали на нее тут.

Лиловые синяки размера пальцев были на ее длинных ногах и руках, и я яростно стиснул зубы. Я убил бы их за то, что они трогали ее. Мужчины у костра говорили на своем языке, хвалили свой ум и радовались трофею. Один перечислял, что сделает с Аной, другой открыто хвастался. Они спорили, кто возьмется за нее первым, и поздравляли человека с магией, что отогнал тигров.

Я застыл и слушал. Все стало ясно. Они нашли себе потомка байга. Среди них был знахарь. Я обрадовался, что не подвел ее. Вмешалась магия. Та, что вывела из строя Рена. Они дальше обсуждали богиню, а я удерживал себя, чтобы не убить их на месте.

Я планировал убить их. Да. Но я хотел, чтобы сначала она спаслась. Я склонился к ней, поправил платье и похлопал по ее щеке.

— Ана? — прошептал я. — Ана, милая, тебе нужно проснуться.

Она застонала и заскулила. Ее голова покачнулась.

— Ана, — я потряс ее плечо. — Нам нужно убрать тебя отсюда.

Она облизнула треснувшие губы в крови и отдернула голову.

— Нет, — тихо сказала она. — Нет! — я закрыл ее рот, чтобы она не разбудила стража, но она приняла меня за врага. Она вдохнула, и я знал, что она хочет кричать.

Я прижал ладонь к ее челюсти и заговорил мысленно, успокаивая ее. Даже почти без сознания она тут же расслабилась, поняв, что я не опасен. Я надел амулет на ее шею. Я нежно погладил ее ушибленную щеку, склонился и шепнул.

— Иди домой, Ана. Тебе нужно домой.

— Домой, — прохрипела она.

Я не успел убрать руку, нас понесло по времени и пространству, и мы упали, ее тело уже не поддерживало тело, она рухнула на землю. Я зашипел, поднял ее ушибленное тело, пристроил ее голову на моем колене. Оружие осталось позади. Анамика была без сознания. А передо мной был индийский большой дом.

Юноша выбежал из-за деревьев, а за ним длинноногая девочка с зелеными глазами.

— Ана, — потрясенно выдохнул я.

Мы попали в прошлое Аны. Подростком был Сунил, а рядом с ним была юная Анамика. Они подошли с большими глазами. Юная Анамика присела рядом с нами.

— Беги за отцом, Сунил, — сказала она, глядя на нас с состраданием. — Женщина ранена.

Сунил убежал, я не успел остановить ее, юная красавица потянулась к волосам своего старшего я. Раненая женщина рядом со мной замерцала и пропала, став золотыми искрами, что поднялись в воздух. Амулет упал на землю.

— Ана, — я закричал и поднял голову. Золотой свет окружил девочку и поднял ее в воздух. Ее глаза закатились, свет впитался в ее тело. Свет пропал, и она опустилась медленно в ту же позу, что до этого была Ана. Она обмякла в моих руках, и тут прибежали ее отец и брат.

Высокий мужчина в украшенном камнями тюрбане покраснел.

— Я попрошу отпустить мою дочь! — потребовал он.

— Куда пропала женщина? — спросил Сунил.

Я молчал, но встал и передал Анамику в руки ее отца.

Глава 15 Камень правды

Мужчина посмотрел на свою дочь без сознания, а мне было не по себе. Я поднял амулет, сжал металлические кольца Фаниндры, намереваясь пойти за Сунилом и его отцом в дом, но когда я встал, что-то пошло не так.

Моя нога не двинулась. Я открыл рот, но не вылетело ни звука. Я даже не смог стать тигром. Сунил повернулся, чтобы проверить, иду ли я, но принялся озираться, словно не видел меня. Он потянул отца за рукав, тот обернулся и что-то крикнул, но я его не слышал.

Пространство давило на меня. В ушах хлопнуло, я учуял ток, что заполнял воздух перед сильной бурей. Давление было ужасным, и чем дальше уносили Анамику, тем хуже мне было. Казалось, ее оторвали от меня, и это было хуже всего, что я испытывал.

Поднялся гул, пейзаж угасал, как рисунок, выгорающий на солнце. Сильный толчок понес мое тело через пространство и время. Под ногами не было земли, желудок сжимался, я притянул к себе руки и ноги и кружился, едва дыша.

Я отключился. Пришел в себя я на траве. Я перекатился на колени, и меня стошнило, но в желудке ничего не было. Я рухнул со стоном, голова гудела. Прижимая спину к траве, я смотрел на листья сверху, они кружились. Я не знал, что случилось с Аной, но мне нужно было это исправить. Мне нужно было вернуться к ней.

Я поднял голову, глубоко вдохнув. Я дышал, но запахи, что ощущал обычно, пропали. И все же лес был моим. Я проводил в нем много времени. Я узнавал следы. Я вернулся в свое время.

И амулет остался со мной.

Я обхватил амулет и приказал вернуть меня к ней. Ничего не произошло. Я потер его большим пальцем, посмотрел на надпись. Слова на другой стороне гласили: «Амулет Дамона — Отец Индии — Сын Раджарама».

Я толком не думал об этих словах с тех пор, как ушли Рен и Келси. Предпочитал не думать. Ана звала меня Дамоном, когда я был тигром, но я не принимал этот титул. Он не был моим. Да, я был сыном Раджарама, но и Рен тоже. Да, Дамон был тигром Дурги, и я играл эту роль, но я все еще не считал амулет своим. Чаще всего он висел на шее Аны, и я ценил силу и использовал ее по необходимости, но хотел бы никогда не видеть эту вещь.

— Давай, — сказал я амулету. — Нам нужно вернуть ее.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Ничего не произошло. Рыча, я швырнул амулет в деревья, но не услышал стука о землю. Я в тревоге встал и пошел вперед, но застыл, услышав треск ветвей.

Знакомый баритон сказал:

— Я думал, что научил тебя уважать оружие, сын.

— Кадам, — сказал я, он вышел из-за деревьев. Он подошел и вернул амулет, что я бросил. Он склонился, и осколок амулета из прошлого, что давал ему перемещаться во времени, покачнулся на цепочке на его шее. — Научил, — сказал я, теребя целый амулет и не понимая, как два этих предмета существовали в одном пространстве. Я быстро отогнал эту мысль. Мне не нравилось о таком думать. — Но это не нож и не меч.

— Он не из лучшей стали, да, но амулет Дамона — твое самое сильное оружие.

Я раздраженно выдохнул.

— Сильнее, но не работает сейчас, — сказал я.

— Да, — сказал он. — Сейчас не будет.

Моя спина напряглась.

— Ты знаешь, что случилось?

Он вздохнул.

— Да. Знаю.

— Если ты знал, что так будет, стоило предупредить.

— Даже если я знаю, это не означает, что я могу или буду мешать этому произойти.

— Ага. Это я знаю, — я с угрозой шагнул к нему, не зная, что собираюсь сделать. Я и раньше с ним бился. Мы часто тренировались за долгие годы. Я сжал кулаки, кровь кипела в венах.

— Можешь ударить меня, если хочешь, сын, — тихо сказал он. — Я не буду винить.