— Я могу знать того, у кого есть то, что ты ищешь, — тихо сказал он.
— О? — спросил я, склонившись над сумкой, словно проверял вещи.
— Да. Упомяни мое имя, конечно, — добавил он.
Он рассказал мне о караване, который они прошли, и описал, куда они двигались. Я прижимал ладонь к яйцу феникса. Камень быстро согрелся, и я понял, что мужчина говорит правду.
— Благодарю за помощь, — сказал я и бросил мужчине монетку из мешочка, что оставил в сумке Кадам. — Если я найду их, потом дам больше.
Мужчина жадно облизнул губы и старался не смотреть на мою сумку. Он ушел, сверкая глазами.
Я лег, но не спал. Я знал, что он попробует забрать мои вещи. Когда он пришел, я взмахнул рукой и сбил его на землю. Мои руки обвили его шею, не дав ему закричать.
— Здравствуй, друг, — сказал я, пока он извивался под моим коленом. — Ты же не хочешь ограбить меня, когда твой караван гостеприимно принял меня?
Он выпучил глаза и покачал головой. Я потянулся в его карман, вытащил монеты и острый нож, что он уронил. Я прижал нож к его горлу.
— Оставим это между нами? — спросил я. — Иначе придется пролить твою кровь, а не хотелось бы портить хорошую ночь. Да?
Он закивал, и я отпустил его. Он убежал во тьму, а я схватил сумку и забрал покрывало. Вскоре я покинул караван. Еще за день я добрался до тех, кого мне описал вор. Этот караван был крупнее. Там было несколько телег с лошадьми, помимо нагруженных верблюдов. Я услышал вопль хищной птицы сверху, увидел, как она опустилась на вытянутую руку всадника на лошади.
Караван двигался достаточно медленно, чтобы я легко догнал их, но рядом с ними меня тут же окружили наемники. Я поднял руки и сказал, что был у другого каравана, и меня отправили сюда, ведь я хотел ценный товар, и со мной было выгодно торговаться.
Один из них свистнул, подошел другой всадник. Я узнал в нем лидера. Кожаная перчатка показала, что это он был с птицей. На одном глазу у него был жуткий шрам, глаз был молочно-белым, но он смотрел на меня, и я понимал, что это не делало его менее опасным.
Он был большим. Крупнее многих воинов. Его руки и грудь были мускулистыми. Длинная татуировка скрещенных мечей начиналась на скуле и пропадала под рубахой. Даже его конь был необычным. Я давно не катался, но видел его развитую грудь и настороженные глаза. Он был обучен для боя.
Я надеялся, что склонил голову с уважением, представился своим именем. Анамика жила задолго до моего рождения. Еще не существовал даже мой прапрадед, так что можно было назвать свое имя.
— Почему ты шел за нами? — спросил мужчина низким голосом.
— Мастер послал меня, — ответил я, — найти ему новую жену.
Лидер вытащил нож и провел большим пальцем по рукояти.
— И почему же ты решил, что мы торгуем женщинами? — спросил он. — В этом приятного мало, да, ребята? — спросил он.
Наемники вокруг меня расхохотались. Я знал, что Анамика у них. Телеги были первым знаком. Они не хотели бы показывать, что у них женщины или дети. Птица явно передавала послания, чтобы в тайне связываться с работорговцами. Я нахмурился. Телеги не проехали бы овраг, но я понимал, что с ними было легко встретиться позже.
Я подумал о другом. Почему верблюды? Они были не просто торговцами. Да, у них были верблюды, но для переноски груза, а не транспорта. Почему Анамику похитили на верблюдах?
Один из них указал на меня мечом.
— Мне научить его не оскорблять вас? — спросил он у мужчины со шрамом, придвинув коня. Его поведение говорило о жестокости.
Мужчина смотрел на меня, склонив голову, а потом посмотрел на солнце. Он вздохнул.
— Я бы хотел уйти дальше. Если мы хотим встретиться с покупателями, нужно ускориться. Ведите его, — сказал он и дернул поводья коня, повернувшись к каравану, что двигался, пока мы говорили.
Мужчины подошли, а я возмутился:
— Я без оружия. Я пришел торговать.
Мужчины рассмеялись, окружив меня на конях. Один сказал:
— Только дурак или фанатик пошел бы из дома без оружия. Дураком ты не выглядишь, значит, фанатик, — он склонился. — Жаль говорить, но твоя вера явно слаба. Вряд ли бог или богиня спасут тебя.
«Нет, — думал я. — Я должен спасти ее», — я открыл рот, чтобы что-то сказать, повернулся, и сапог прилетел мне в лицо. Голова отдернулась, я сплюнул кровь. Мешок упал с моего плеча, я поднял руки, но череп пронзила боль. В ушах стоял рев, и небо потемнело.
Сначала я ощутил равномерное покачивание. Желудок мутило, я хотел повернуть голову, чтобы содержимое не оказалось на груди.
Я застонал и поднял палец, коснулся опухшей щеки, нащупал шишку на голове. Мокрая ткань плюхнулась у моей ноги, а за ней и ворчливый голос:
— Потом лучше убери за собой.
Я прищурился и различил крупный силуэт в углу.
— Кто вы? — спросил я.
— Хмф, — сказал голос, человек придвинулся. — Это разве важно?
Я сел с резким шипением, прижался спиной к стенке телеги и услышал звон железа. Мои лодыжки и запястья были прикованы к полу.
— Я Кишан, — сказал я. — Я пришел спасти девушку.
Я услышал смех.
— Нашел ее? Хотя, судя по твоему состоянию, ты мне поможешь.
Я взял мокрую тряпку и прижал к щеке, а потом к затылку. Боль быстро проходила. Даже худшая боль быстро пропадала, когда я становился тигром. Только это успокаивало меня, когда Рена похитил Локеш. Его пытки были ужасными. Мы говорили об этом, оба поклялись не говорить Келси, что с ним было. Мне снились кошмары от одних мыслей.
Боль теперь была несравнима с тем, что он испытал, но заставляла задуматься. Меня могли убить. Они могли убить меня, чтобы я не достиг цели. Я должен быть осторожнее. Было глупо ходить без оружия. Я никогда еще не был без оружия. У меня всегда были зубы и когти. Оружие Дурги пропало. Стоило взять оружие в доме Анамики или попросить у Кадама.
Конечно, он сказал бы, что есть причина, по которой все будет испорчено, если взять оружие из будущего в прошлое. Он сам собирал мою сумку… ох, сумка! Я ощупал пол в темноте.
— Твои вещи забрали, глупый, — сказала насмешливо женщина. — Ты их не найдешь.
— В-вы знаете, куда нас везут? — спросил я.
— На аукцион рабов, — ответила она. — Ты будешь много стоить.
— Где это? — сказал я. — В каком городе?
— Он перемещается. Порой он в оазисе. Порой в городе. Порой у берега. Там лучше всего.
— Вы давно с ними?
— Я сохраняю рабов живыми, — сказала она.
— Тогда вы знаете девушку, которую я ищу, — я ощущал ее взгляд, хотя тут было темно. — Прошу, — взмолился я. — Я ее защитник. Скажите, она жива?
Тишина два вдоха, а потом женщина тихо сказала:
— Да, мальчик. Она жива.
Я не знал, что задержал дыхание, пока не выдохнул.
— Спасибо, — сказал я.
— Похоже, защищаешь ты плохо, раз сам попался.
— Это временно, — сказал я.
Ответ был хрипом, и я подумал, что женщина подавилась, а потом понял, что это смех.
— Не верите, что я освобожу нас? — спросил я.
— Сынок, я тут давно, — сказала она. — Дольше, чем ты живешь.
«Тут она не угадала».
— Никто еще не сбегал. Никто из выживших.
— Я буду первым.
— Посмотрим.
Я извернулся, сунул пальцы между лодыжкой и оковами, пытался найти слабость в цепи. После пары попыток я сдался.
— Лучше отдыхай, — сказала женщина. — Завтра ты им нужен свежим.
— Завтра?
— Завтра аукцион.
Один день? Оставалось пару часов, чтобы понять, как спасти Анамику и себя. Времени не хватало.
На следующий день меня вытащили из телеги и облили ведром воды, потом бесцеремонно втащили в здание. Я сидел на земле с дюжиной пленников, разглядывал их, но там были только мужчины. Старушка из телеги ходила с корзинкой лепешек, давала каждому по одной, а потом пришла с кувшином воды и черпаком. Нам давали выпить по одному черпаку, она двигалась дальше.