— Он должен уйти сейчас? — спросила она.
— Простите, — искренне сказал Пхет, — но он нужен дома.
Отец Аны кивнул.
— Наша семья благодарна ему. Мы в долгу, и отплатить этот долг мы никогда не сможем, — он повернулся ко мне. — Но мы подарим тебе лучшего коня, провизию и золото.
Я поднял руку и сказал:
— Вы уже щедро позволили оставаться тут месяцами. Я предпочту путешествие налегке и охоту по пути, но я ценю ваше желание, — я заметил, как Пхет вскинул брови, и добавил. — Но кое-что для меня вы можете сделать.
— Говори, и мы постараемся это выполнить, — сказал отец Аны.
— В пути, пока Анамика не заболела, она попросила меня научить ее пользоваться ножом.
Мать Аны прижала ладонь ко рту и тихо охнула.
— Я подумал, что так она будет увереннее. Что так у нее будет шанс защититься.
Отец Аны сжал подлокотники кресла, костяшки побелели, а ее мать беззвучно открывала рот. Я знал, что она будет против, так что постарался говорить как Рен, объяснить так, чтобы они поняли.
Они молчали, и я продолжил, надеясь на лучшее:
— Она довольно хороша в этом. У нее хорошие рефлексы. Думаю, тренировки помогут ей смириться с произошедшим.
— Но… женщины не тренируются с оружием, — сказала мать Аны. Она уронила свою работу снова, но не подняла в этот раз.
— Некоторые учатся, — сказал я. — Моя мать — известная мечница. Пхет много раз работал с ней.
Родители Аны посмотрели на Пхета с сомнением, и я рассмеялся.
— Он выглядит не очень грозно, но это он меня обучил, — их брови поползли вверх. Они видели, как я разминался с нанятыми солдатами. Я много часов провел с ними, надеясь, что они улучшат навыки. Они не были близки ко мне, и родители Аны это знали. Они переглянулись и посмотрели на нас.
— Если позволите, — сказал я, — Пхет останется с вами на пару месяцев. Он не так ловок, как раньше, но его разум все так же силен.
— Конечно, твой друг может остаться, — сказала мать Аны. — Но ты уверен, что не сможешь остаться, пока она не придет в себя? Вы бы уехали вместе.
Я покачал головой.
— Жаль, но я не могу. Я уже задержался. Я нужен дома.
Отец Аны заерзал в кресле и склонился. Я видел по его телу, что он решил отказать. Он не успел заговорить, я придвинулся и, понизив голос, добавил:
— Я бы посчитал это услугой, равной возвращению Анамики домой. Пхет не может путешествовать так быстро, как я, и я был бы спокоен, если бы он пока что остался с вами.
Я знал, что Кадам меня слышал, но он смотрел в окно, шевеля пальцами птице, что опустилась на подоконник, а потом он ловко поднял вышивку и отдал матери Аны. Она поблагодарила его, и он улыбнулся.
Я продолжил громче:
— Он — гениальный стратег, он обучит и ваших солдат. Он будет приглядывать за Анамикой и Сунилом, научит тому, чему вы захотите. Если я буду нужен, вы сможете послать его за мной, — это помогло подвинуть решение в мою пользу.
— Мы будем рады оказать… Пхету, — мать Аны кивнула мужчине, — гостеприимство. Считайте наш дом своим, — сказала она. — Когда ты уедешь? — спросила она у меня.
— Через час. Если можно, я хочу попрощаться сначала с Анамикой и ее братом.
Я пошел искать Ану. Закрыв глаза, я открылся нашей связи. Я сильнее ощущал, где Ана ждала меня в будущем, но я мог найти ее и сейчас, наша связь была открыта. Достаточно открыта, чтобы я знал, что ее жестоко использовали, но она все еще была девочкой с разбитым сердцем.
Ана сидела на земле спиной к памятнику, что отец заказал для нее, считая ее мертвой. Сунил сидел неподалеку на страже. Я заметил, что у него в руках маленький меч, он встал, словно собирался защищать сестру.
— Ты пришел прощаться? — осведомился он недовольно.
— Да, — сказал я.
— Ты бросаешь нас? Тебе больше нет до нас дела?
— Конечно, я переживаю за вас. Но я нужен дома. Хотя у меня хорошие новости.
— Какие? — он скрестил руки на груди.
— Ваш отец согласился на вашу тренировку. Для вас обоих.
— Кто нас будет учить, если ты уйдешь? — спросил тихий голос.
Я посмотрел на Анамику. Ее длинные волосы закрывали лицо. Сунил был расстроен и напряжен, а Ана была другой. Она сжалась, руки лежали на коленях, выглядела выжатой и пустой, как брошенное кружево, красивое, но беспечно выброшенное. Больно, что из-за меня она себя так чувствовала.
Я присел рядом с ней и сказал:
— Сунил? Можно я минутку поговорю с Анамикой наедине?
Он явно хотел возразить, но кивнул и пошел к дому.
— Ана? — я взял ее за руку, но она отдернулась и отвернулась. Я вздохнул и сел рядом с ней, тоже прислонившись к памятнику. — Прости, но я должен уйти. Я уговорил твоих родителей позволить тебе обучение. Пхет будет хорошим учителем, обещаю. Он научил меня всему.
Она недоверчиво посмотрела на меня, глаз показался среди волос.
— Все будет другим, — сказала она.
— Знаю. Но я тебе больше не нужен.
— Я ощущается иначе.
— Это точно, — согласился я.
Она шмыгнула и вытерла глаза.
— Я кое-что тебе принес, — сказал я.
— Что это? — она взглянула на меня.
— Вещица на память, — я вытащил кулон из мешочка и передал ей.
— Тигр, которого мы видели в пути? — спросила она.
Я покачал головой.
— Нет. Этот тигр особенный. Когда тебе будет одиноко или печально, если не будешь знать, что делать, спроси у своего тигра. Он всегда будет с тобой и подскажет тебе выход. Вот, — я опустил тигра на ее ладонь, разжав ее пальцы. — Задай ему вопрос.
— Я… — она облизнула губы. — Я еще увижу Кишана? — тигр засиял, и она охнула.
— Вот видишь? В нем капля магии. Обещаю, он будет приглядывать за тобой и защищать. Когда он теплеет, все вокруг тебя говорят правду, но если он холоден, будь осторожна. Понятно?
Ана кивнула, глаза были большими от удивления.
— Спасибо за такой подарок.
Я коснулся ее подбородка и улыбнулся.
— Я бы дал тебе что угодно, Анамика Калинга.
Слезы заполнили ее глаза.
— Тогда останешься?
— Я всегда буду с тобой, Ана. Даже если ты меня не видишь.
Она приняла этот ответ, и я оставил ее, надеясь, что Пхет ее направит. Она была такой хрупкой и уязвимой. Я побыл с ней и узнал, что с ней случилось, и это сильно помогло понять, какой она стала. Я шел домой и обнаружил, что жду воссоединения со взрослой Анамикой. Может, теперь мы будем ссориться меньше. Сможем жить дружно.
Я вернулся в свою комнату, собрал вещи, и золотая голова появилась из-под подушки.
— Вот ты где, — я подхватил змейку ладонями. Она обвила мое запястье, я открыл сумку, и она нырнула туда. Я попрощался с родителями Аны, и Пхет предложил проводить меня до границы поместья.
В стороне от дома он выпрямился и принял нормальный облик.
— Лучше иди к ней, сынок, — сказал он.
— Что случится?
— С Анамикой?
Я кивнул.
— Ее родители привыкнут, но я буду учить ее и Сунила в тайне несколько лет. Когда их родители поймут, как они обучены, они уже будут далеко на пути становления воинами. Сунил будет с сестрой каждый день, станет ее личным стражем. Он винит себя в том, что с ней случилось. Он ушел в будущее из-за того, что верил, что не имеет права остаться. Он помнил, как ранил сестру под влиянием Локеша. Он не мог это забыть. Он не хотел ранить ее.
— Ты видел его будущее? — спросил я.
— Да, — Кадам улыбнулся. — Они очень счастливы вместе.
— Нилима и Сунил?
Он улыбнулся.
— Я всем вам этого хочу. И ей.
Я не был уверен, говорит ли он о Нилиме, но решил не спрашивать.
— Иди, — он подтолкнул меня. — У меня много работы.
— Как ты это сделал? — спросил я. — Ты учил их годами. Когда ты успел?
Он выглядел уставшим.
— Время — мой великий союзник, Кишан. И величайший враг. Ты сам поймешь это, боюсь, — он похлопал меня по плечу. — Но тебе до этого еще далеко. Скоро увидимся.