Я обдумывал варианты, не знал, к чему приведет, если Ана снова погладит мою спину или ухо. Человек, или тигр, надеялся. Но она ответила иначе. И то, что было с ней, с нами, запутывало. А я все делал неправильно
Ана заговорила с Келси о плоде, спросила, где был Рен, и что за тигр с ней. Я нахмурился, не понимая, зачем такой вопрос. Я не успел обдумать это, черный тигр передо мной стал человеком и подошел к богине.
— Дорогая леди, — сказал прошлый я. — Я тоже тигр.
Богиня рассмеялась, он улыбнулся.
«Что веселого?» — раздраженно спросил я.
«Его, то есть, твои мысли открыты мне так, как не было с тобой. Он… расслаблен. Я вижу это в нем. Он ничего не скрывает. Он отличается от тебя теперь. Мне он нравится».
«Он ничего не знает», — проворчал я.
«В отличие от тебя, он очень рад мне».
«Я рад тебе», — парировал я.
«Да, но я ему нравлюсь».
«А какому мужчине нет?».
Она вздрогнула. Зря я это сказал. Почему я всегда перечил ей? Я размышлял об этом, а она гладила Фаниндру.
Ана сказала Келси:
— Ты печальна, дочь. Скажи, в чем причина боли.
Я взглянул на Келси. Ее глаза были красными. Я помнил, она не спала. Она постоянно тревожилась о Рене.
Келлс рассказывала о Рене, я ощущал сочувствие в Ане, и Келси сказала:
— Но без него я не вижу смысла в поиске предметов.
Ана долго молчала, я пытался понять, о чем она думает. Она склонилась и поймала слезу Келси. Она превратила ее в бриллиант и дала старому мне. Она заговорила в стиле Кадама о спасении Индии и важности задания. Она пообещала защитить Рена и застыла.
«Что такое, Ана?».
«Не… не знаю. Здесь кто-то еще».
«Кто?»
«Не уверена, но я не могу пошевелиться».
Время остановилось, Келси и прошлый я застыли. Воздух окружил нас, и появился Кадам.
— Здравствуйте, — сказал он. — Все хорошо?
Я бы ответил, но не мог.
— Ах, да. Простите. Я пришел помочь. Вы не можете быть больше, чем в одном месте. Вам нужен тут третий, — с ним был шарф, и он превратился им в Небесную Ткачиху. — Вот, — сказал он. — Думаю, я готов. Сделаешь мне станок и стул? — попросил он. Ана сделала, он сел, взял челнок и сказал. — Продолжай, милая.
Время снова пошло, и Ана сказала:
— О… ясно… Да… твой путь поможет спасти твоего тигра, — она запиналась, смутно отвечая на вопросы Келси, пока она не сказала о призе из пророчества. Ана ответила. — Я хочу кое с кем вас познакомить.
Она указала в сторону Кадама, и он отвлек их. Он всегда знал больше нас, и мы слушали его так же внимательно, как Келси и прошлый я. Он не разочаровал.
Кадам сыграл роль хорошо, прял на станке, словно делал это всю жизнь. Я услышал правду в его словах, когда он ответил на вопрос Келси:
— Мир, девочка. Я тку мир, — пальцы Кадама сжимали нити судьбы. Он всем управлял. Когда Келси коснулась ткани, я понял, что это был Волшебный шарф. Я видел, как он переливается под ее пальцами, словно отвечая.
Он попросил Келси отойти и представить целое, я понял, что он уже говорит не с ней. Он смотрел на меня, когда сказал:
— Если видеть только одну нить, забудешь, чем она станет.
Я долго жаловался из-за судьбы. Я думал, что у меня бессовестно украли то, что я хотел, и вселенная оставила меня ни с чем. Ана коснулась моей спины, погладила мех. Рядом с ней я ощущал себя правильно, но нас ждал еще долгий путь.
— Дурга умеет видеть от начала до конца, — сказал Кадам. — Доверяйте ей, — его следующие слова впитались в меня, врезались в сердце. Терпение. Верность. Понимание. Если я смогу дать это Ане, то мы сможем создать нечто чудесное вместе. Может, ткань наша будет волшебной. Возможно ли это? И заслужил ли я такой дар?
Кадам закончил и подмигнул нам, и Ана махнула рукой, он и станок пропали из виду. Его голос прозвучал в наших головах:
«И этот совет касается вас обоих».
Ана посмотрела на меня, и я потерся головой о ее бедро. Ее улыбка была нежной, но в глазах была тревога. Сомнения вернулись в голову, терзали мою надежду и сыпались на меня как конфетти.
Ана покрутила оружие и передала Келси лук и стрелы. Прошлый я шагнул вперед, тоже желая получить оружие, дар богини.
— Терпение, мой эбеновый, — сказала она. И я ощутил, что она говорит скорее со мной, чем с тем, что стоял перед ней. — Теперь я выберу что-нибудь для тебя.
— Я буду рад чему угодно от тебя, моя прекрасная богиня, — сказал старый я, подмигнув и улыбнувшись.
Она застыла рядом со мной. Я закатил глаза и послал ей мысль:
«Прости, я был таким мерзавцам».
«Что поделать, — уголок ее рта дрогнул. — Он ничего не подразумевает под этим. Подразумевает, но это не сравнить с…».
Ана прервала мысль, но я мог легко закончить за нее. Поведение прошлого меня нельзя было сравнить со злом, что она вынесла от рук хозяина рабов. Она заслужила больше, чем глупый зверь, лезущий к ней. Я тихо зарычал, но мое другое я не заметило.
Она дала старому мне чакру, он обхватил ее ладонь и поцеловал. Я обнажил клыки. Ана позволила этот поцелуй и замерла, разглядывая его. Она словно пыталась прочесть его мысли. Через миг она пришла в себя и сказала еще пару фраз, и мы стали каменными. Время пошло дальше, мы стали невидимыми. Мы смотрели, как Келси и старое я собираются уходить.
— Эй, — сказала Келси. — Земля вызывает Кишана.
Он стоял на месте, смотрел, как статуя поворачивалась.
— Она… исключительная, — сказал старый я.
— Да. Тебе нравятся недоступные женщины? — спросила Келси. Ее слова пронзили меня, подтверждая сомнения, что я носил в сердце. Келси была права. Я не заслужил Джесубай. Если кто и заслужил счастья с Келси, то это Рен. И Ана была богиней. Она была вне досягаемости, и моя попытка устроить отношения с ней была смешной. Оскорбительной.
Ладонь Аны скользнула под моей рукой, прошлый я сказал:
— Может, я найду группу поддержки, — идея была неплохой. Для него и меня. Я отошел от Аны. Я не хотел ее утешения или сочувствия.
Когда в храме остались только мы, Ана сказала:
— Думаю, нам нужно об этом поговорить, Сохан.
— Не нужно, — сказал я. — Думаю, я понял, — я издал смешок и добавил. — И Келлс все сказала.
Ана смотрела в мою спину. Я ощущал, как скользит ее взгляд, но не повернулся к ней. Келси не хотела меня. И Ана тоже. Я мог их винить? Может, Роща ошиблась. Может, она показывала мне, что было бы, будь я лучше. Рен страдал за счастье, которое получил. Вселенная, наверное, решила, что и я это заслужил. Но почему камень правды показал мне рай и забрал его? Наказание? Это было слишком жестоко.
Мы не хотели говорить, по крайней мере, я не хотел, и еще пару часов мы разбирались со списком. Многие пункты были простыми, мы едва их заметили. Мы возродили приспешников, что охотились на нас в лесу Орегона, чтобы они подавили меня и Рена. Ана заморозила время, восстановила раненых и шепнула им указания на ухо.
Если бы мы не вмешались, Рен, Келси и я ушли бы не туда. Но мы перестарались, и мне чуть не помешали убежать с Келлс. Ана ослепила тех, кто бежал за мной, чтобы они не догнали. Она скривилась с сочувствием, глядя, как старый я пытается оставаться в сознании и несет Келси к грузовику.
Мы забрали у Келси способности в замке зеленого дракона, иначе она сбежала бы сама. Мы заколдовали приемных родителей Келси, чтобы ее пустили на самолет. Без нашего вмешательства Келси вообще не покинула бы Орегон.
Вычеркнув очередной пункт, я показал Ане футбол. Но она радовалась не голам, а когда игроки бились. Она проглотила кучу хот-догов с попкорном. Мы смотрели на Келси с трибун. Ана хмуро глядела на Джейсона, сделала лед под его ногами, чтобы он шлепнулся на зад, когда он заигрывал с женщинами на поле.
Она спросила меня, почему он так себя ведет, и как он может думать, что впечатлит Келси глупостью. Я не смог ответить, ведь был с ней согласен. Я поймал ее ворчащей, спросил, что она делает, но ответом было: