— Поднимаю Келси настроение.
Келлс оглянулась раз, но не узнала нас, ведь мы изменили облик шарфом. К концу вечера мы сделали так, чтобы спутник Келси не смог проводить ее домой. Кадам написал только об этом свидании. Я хотел бы избавить ее от других разочаровывающих вечеров, но их не было в списке.
В Роще сновидений Ана убрала камень правды из кровати и опустила его на ветку дерева, где я спал в гамаке. Она вскинула бровь, с вопросом глядя на меня, пока мы ускорили время, но я предпочел молчать о причине, по которой оставил Келси одну в кровати. Мы с Келлс ушли утром, и Ана вернула камень, и мы перенеслись в другое место.
Мы были в другом облике на дне рождении Келси в цирке, чтобы ее приемные родители дали ей уехать. Мы увидели Кадама, но это была его старая версия. Он не моргнул, когда я представился фанатом тигра и пожал ему руку. Те часы озарило только то, что Ана впервые попробовала Тилламукское мороженое. Я чуть не взбодрился, но даже мороженое и рутбир не помогли.
Я смотрел, как она наслаждается, потягивая напиток. Ладонь скользила по бороде моего прикрытия. Свитер собрался на большом животе. Я ощущал себя тяжелым, и дело было не только в крупном облике.
Ее облик ей подходил. Она казалась другой версией себя. Я все еще видел милую богиню за ее эбонитовой кожей, слышал ее хрустальный смех, когда собака полезла к ее ногам и запутала поводок. Она посмотрела на меня карими глазами, и в них вспыхнул тот огонь, который я всегда ожидал от нее.
Я отряхнул свои толстые руки, встал из-за стола, готовый уходить. Ана последовала, поджав губы.
Я пнул бетонный блок, и он подвинулся, показывая черную яму. Черви и жуки бросились прочь. Я следил, как они погружаются в траву, желая, чтобы я мог сделать так же.
— Что с тобой? — спросила она.
Я тряхнул головой. Длинные дреды свисали мне на шею и щекотали, как веревка на виселице.
— Ничего. Просто… мне нужен перерыв.
— Перерыв?
— Да. Почему тебе не пойти домой? Выспаться?
Свет бросал тени на ее лицо.
— Ты хочешь разделиться физически?
Я пожал плечами.
— Ты будешь знать, где я. Ты можешь найти меня, когда захочешь.
— Но ты хочешь, чтобы я побыла с другими. Чтобы не была только с тобой. Верно?
— Ну, да. Ты сможешь проверить детей дома, если ищешь общения.
Она одернула бежевую блузку и прикусила губу.
— Уверен, Сохан? — спросила она. — Твои чувства насчет этого сильны?
— Да, — я растянул слово, растерянно глядя на нее. — Но не уходи и не делай ничего опасного без меня. Я быстро вернусь. Прими ванну и расслабься. Ты тоже заслужила перерыв.
— Ванну? — Ана посмотрела на свое тело и скривилась. — Да, — тихо сказала она. — Я отдохну. И ты будешь осторожен, да? — ее глаза сияли, были нечитаемыми.
Я кивнул.
— Буду.
Она вручила мне амулет. Я возразил, что он ей понадобится, она покачала головой.
— У меня есть вервь, — сказала она. — И даже без нее амулет теперь меня слушается. Я могу взывать к его силе издалека.
Да? Было интересно, что медальон, названный в мою честь, так отвечал ей. Я знал, что она бросила дома мешок с оружием и дарами и вызывала их, когда ей нужно было, но они были ее, оружие и дары Дурги. Я не знал, как относиться к тому, что и амулет принадлежал ей. Она была богиней, и я решил так это и оставить.
Я повернулся и сказал через плечо:
— Спокойной ночи, Ана.
— Прощай, Сохан.
Свет отбросил на меня длинную тень, а потом пропал. Я перенесся во времени и пространстве. Вскоре мои тигриные лапы коснулись земли джунглей. Я бежал, пока не лишился сил. Я уловил знакомый след, шел за ним, пока не нашел нужную темную впадину.
Глава 31
Заглянуть в будущее
Я забился внутрь, лег, опустил голову на лапы и тяжко вздохнул. Это была моя ниша, моя пещера. Это место я звал домом почти всю жизнь. Я не знал, в каком времени был. Правда. Амулет просто ответил на мое желание найти мою пещеру.
Сначала я не понял, зачем мне нужно было бежать. Я не был расстроен. Я был в смятении. Я столько времени провел с Аной. Тот сон, тот поцелуй что-то со мной сделали. Я стал замечать ее не так, как раньше, и это перевернуло все, во что я верил.
Правду ли показывала Роща? Это было нечто неминуемое? Или меня толкали к этому будущему? Направляли, как Кадам? Что я чувствовал к Ане? Она мне нравилась? Да. Я долго понимал ее, но теперь понял. И я уважал ее.
А потом возникал большой вопрос. Любил ли я Ану? Честно скажу, я не знал. Полюбил бы? Возможно. Мои чувства к ней не были простыми, как к Джесубай или Келси. Но, может, это не было плохо. Любовь точно не далась просто для Рена или даже Сунила. Им пришлось бороться за счастье. Хотел ли я делать это?
А ее чувства? Она ответила на мой поцелуй в роще, но была в полусне. А потом была отдалена. Ана закрылась, как в начале. Странно, что она позволяла некоторое видеть ясно, но ее чувства были скрыты слишком глубоко.
Будущее, что я себе планировал, тебе казалось далекой мечтой, как мираж, что отдалялся с каждым разом, когда я думал о нем. Я смирился, что всю жизнь буду служить богине. Помогать остальным. Я думал, что у меня не будет счастливого конца. Пора было оставить мысли о детях и любящей женщине угасать, как цветную шаль на солнце.
Но тот поцелуй. Тот сон. Я не мог не думать об этом. Каждый раз, закрывая глаза, я видел это. Была ли Ана женщиной из моего сна, или она просто оказалась в моих руках, когда я проснулся? Может, это не было настоящим. Но ощущалось настоящим. Та женщина сказала, что любила меня. Я ответил, ее слова тогда звенели правдой. Жаль, у меня не было камня правды, чтобы проверить.
Наступила ночь, ветер стал тяжелым, влажным. Он трепал шерсть и щекотал нос. Небо разверзлось, грохотала буря, и мир потемнел, его озаряла молния. Я пытался уснуть, но, когда отвлекся от бури, меня атаковали воспоминания — как губы двигались с моими в нежном поцелуе, как шелковистые волосы щекотали мои руки, как два тела сливались в гармонии.
Когда пепельное небо стало стальным утром, я решил, что мне нужно узнать, что она чувствовала, и есть ли для нас шанс. Века впереди выглядели светлее, если увиденное будущее исполнится. Я хотел спросить у Анамики, говорила ли она правду, что любит своего тигра. Даже если она еще не любила человека, это было началом.
Мысли о возможном между нами наполнили меня новой надеждой. Мое сердце было разбито не один раз, но еще билось. Я все еще мог любить. Мне было что предложить. Я встал, стряхнул влагу с шерсти и потянулся как тигр. Я широко зевнул и пошел по знакомой тропе. Я редко бывал в своих джунглях и хотел почтить родителей.
У места, где они похоронены, я уловил знакомый запах. Не зная год, я был осторожен, но если с кем и можно было пересечься, то это с ним. Может, я смогу задать ему пару вопросов. Я шел по запаху к чаще деревьев на другой стороне, раньше там был сад моей матери. Он сидел там за растениями. Он нашел себе укрытие.
Я тихо зарычал, он обернулся, прижав ладонь к сердцу.
— Здравствуй, сын, — сказал он осторожно, переведя дыхание.
Я стал человеком, прошел мимо растений и кустов.
— Кадам, — я кивнул и вскинул брови. — Что ты ищешь? — спросил я.
— Хороший вопрос, — он нервно облизнул губы.
Я услышал узнаваемый шум самолета. Он застыл, его глаза были впавшими.
— Ты хотел мне что-то сказать? — спросил я.
— Нет. Это… если у тебя есть вопрос, уверен, я могу…
Я поднял руку, прерывая его.
— У меня много вопросов. Во-первых, что ты здесь делаешь?
— Могу спросить то же самое.
— Я пытаюсь понять, что чувствую к Ане, и…
— Ана? — он нахмурился.
— Да. Ана. Богиня Дурга?
— Богиня? — рот Кадама раскрылся. Его потрясение пугало меня. Он сглотнул.
— Ты в порядке? — спросил я в тревоге. — Путешествие во времени сказалось?