— Встречайте свою королеву! — четверо мужчин, два бодха и два ракшаса с голыми телами, кроме повязки на поясе, вынесли носилки, усеянные огненными цветами. Их руки напрягались, они несли женщину, что лежала сверху.
Она склонялась, ее лицо было скрыто, пальцы прижимались к краю плетеной кровати. На ее голой спине сияли татуировки, ее черно-синие волосы были растрепаны, хоть в несколько косичек были вплетены цветы, перья и листья. Они свисали по бокам, и люди опускались на колени, когда ее проносили, и касались их пальцами.
Мужчины остановились перед богами-близнецами, и те подняли руки, толпа затихла.
— Мы скрыли ее лицо, но все вы слышали ее голос и ответили на зов. Она — наш спаситель. Послана древними, что подарили нам новый дом. И теперь она спустилась сюда, чтобы служить и жить среди нас. Встречайте нашу любовь. Нашу вернувшуюся Лавалу.
Женщина не двигалась. Ее медовая кожа сияла в свете храма так же, как и моя от пота. Я вдохнул и ждал с толпой.
Один из богов, Шала с пронзительным взглядом, сжал губы, скрывшие его белую улыбку политика, что была там мгновение назад.
— Дорогая, — сказал он с фальшивым терпением, — встань и поприветствуй свой народ.
Пальцы женщины впились в ткань носилок. Мужчина наверху дернул пальцами, словно управлял ею как марионеткой. Ее руки дрожали, она подняла тело. Толпа завопила, а она пошатнулась, изумрудные глаза были рассеянными.
«Ана!».
Мужчины повернули ее по кругу, чтобы все увидели богиню.
Что они с ней сделали? Я собирался убить всех. До последнего.
Расталкивая людей, я двигался к ней, разглядывая ее скудный наряд. Юбка из листьев едва прикрывала ее попу, что уж говорить про длинные ноги. Полоска бежевой ткани сверху не оставляла места воображению.
Я подошел ближе, заметил, что ее тело покрывает румянец, а обычно сильные конечности безжизненны. Они отравили ее? Я не знал, что с Аной, но они точно что-то сделали. Я решил, что лучше посмотреть, опоили ли они ее, нужно ли мне противоядие. Я остался близко, но невидимый. Я пытался успокоить ее мысленно, но она не реагировала, если слышала.
— Этой ночью мы посватаемся к ней, и она выберет между нами. Утром ваша королева выйдет замуж! Мы всех вас зовем отпраздновать наше счастье. До завтра!
Толпа кричала богам тосты, а двое мужчин пропали, и я тихо следовал за стражами, что несли Ану в храм.
Ана обмякла, люди бросали на ее носилки бусы, цветы и перья для удачи. Мы вошли, мужчины понесли ее по коридорам в большую комнату, которую я узнал.
— Опускайте ее здесь, — приказал Вайи, а потом он отпустил мужчин.
Шала перевернул ее, сжимая руками ее талию, а его брат выпрямил ее ноги, лаская их при этом.
Я дрожал от желания убивать. Как они смели ее трогать!
Она спала, хоть и постанывала.
— Лавала, — сказал один из мужчин. — Пора проснуться и выбрать. Мы молим тебя не продлевать наши страдания.
Кривясь, как от боли, Ана покачала головой.
— Нет, — прошептала она. — Прошу.
— Она должна проснуться полностью, брат. Как она выберет из нас, если она не в себе?
— Я уже говорил, — сказал другой, его квадратное лицо потемнело, — если мы позволим ей прийти в себя, она сбежит. Она уже раз тебя обманула и пойти ушла. Ты слишком мягок.
— Она не хотела, — возразил его брат. — И ты знаешь, как ее слова согревают меня. Ее дыхание в мое ухо воспламеняет мою душу. Она посылает поцелуй, и его энергии хватает, чтобы призвать наш народ и дать новую жизнь. С тех пор, как мы пошли на ее зов, мне нужна была вся энергия, чтобы создавать достаточно жара для нашего выживания. Если она будет связана с нами, наши способности будут безграничными.
— Признаюсь, я тут устал, — сказал другой и вздохнул. — Я тоже жду дня, когда мы сможем доверять ей, но мы не можем. Помнишь, как она обманула нас в начале? Она обещала, что пойдет следом. Мы ждали веками, брат, что она придет к нам. Я не позволю ей снова обмануть нас.
— В этот раз она другая. Ты не ощущаешь? Она еще нас любит. Я знаю. Иначе почему она позвала нас в это место?
— Возможно. Может, мы научимся доверять ей. Со временем, — брат коснулся лица Аны, и мое вспыхнуло. — Хорошо, — сказал он. — Мы не дадим снотворное этой ночью. Она проснется через пару часов. Может, тогда она расскажет, зачем вызвала нас сюда и сможет выбрать, — он посмотрел на брата. — Одно ясно, Вайи, через пару часов она будет невестой.
Он склонился и поцеловал руку Аны. Он погладил ее пальцы и сказал:
— Спи, дорогая, а завтра мы встретим рассвет в нашей комнате, предаваясь ярким краскам желаний.
Я прижался к стене и скрестил руки на груди, злясь на них. Рен оценил бы его выражение больше, чем я. Но ему не понравилось бы это, если бы Огненный лорд делал так с Келси и опоил ее.
Один из братьев встал, второй подошел к Ане, пригладил ее волосы и поцеловал в лоб.
— Наши воспоминания, милая, разожгут невиданный огонь в Бодхе. Если выберешь меня, наше единение будет таким сильным, что растопит лет на вершине этой милой планеты. Спи, а я приготовлю ложе.
Они ушли, а я выдохнул и тряхнул головой. Они шутят? Нужна большая уверенность в своих силах, чтобы обещать такое женщине. Растопит лед? Встретят рассвет? Невероятно. Мы остались одни, я опустился рядом с Аной, прижал камандалу к ее губам, вливая немного эликсира русалки в ее рот.
Поймав каплю, что покатилась из уголка ее рта, я поднял палей и коснулся ее нижней губы, чтобы она выпила все капли. Я не сдержался и провел большим пальцем по нежной плоти. Что я мог предложить такой девушке, как Ана? Не поэзию, как Рен, не фантастические обещания двух этих клоунов. Я раскрыл ладони и смотрел на них. Они были большими. Сильными и в мозолях и шрамах от оружия и сражений.
Я не был одарен в сфере финансов. Богатство для меня не имело значения. Я был солдатом. Бойцом. Охотником. Я был не из тех, кто осыпал девушек пышными словами и романтичными поступками. Конечно, я старался порадовать, но в сердце я был таким. Даже если я пытался измениться, я не был уверен, что это надолго. Смогла бы она любить просто меня?
Прошло десять минут, я уже задумывался, работает ли эликсир, и Ана потянулась так, что я старался не смотреть, ведь она была почти без одежды. Она сунула кулак под щеку, перекатилась на бок, ее длинные ресницы отбрасывали тени на щеки. Она начала посапывать, и я улыбнулся.
— Ана? — я легонько затряс ее. — Ана, пора вставать, — она еще была сонной, но начала шевелиться и понимать, где она.
— Нет! — она ударила меня по рукам, старалась отбиться от меня.
— Ана, — я пытался разбудить ее. — Это я.
— Хватит. Нет. Не заставишь. Никогда, — она отдернулась в тревоге, отползла и повернулась, чтобы бежать. Ее тело все еще было слабым, она врезалась в стену и сжалась в комок, закрыла голову руками и заплакала. — Прошу, — молила она. — Прошу, оставьте меня.
— Шш, шш, шш, Ана, — я медленно придвигался к ней. Я не касался ее, но вытянул руки, чтобы она их видела. — Их тут нет. Тут только мы, — я сел рядом и вытянул ноги.
— Сохан? — ее глаза все еще были мутными от того, что они ей дали.
— Да, я здесь.
Она сжала мою руку и тряхнула ею.
— Но ты… оставил меня.
— Нет.
— Ты хотел… перерыв, — она слабо придвинулась.
— Хочешь, помогу? — спросил я, желая узнать ее мысли. Она кивнула, я усадил ее к себе на колени и прижал ее голову к своей шее. — Я ошибся, Ана. Ты меня простишь?
— Возможно.
Я гладил ее спину, чтобы успокоить, но быстро вспомнил, что она была голой, и мои пальцы скользили по нежной коже, путаясь в прядях волос. Я замер и просто держал ее, дав ей время проснуться.
— Сохан? — сказала она, голос все еще был сдавленным.
— Мм? — ответил я, стараясь не замечать, как ее губы и ресницы щекочут мою шею.
— Я говорила тебе, что мне нравится твой запах?
— Что? — рассмеялся я, хмурясь.
— Да. Ты пахнешь травой, деревьями и… чем-то теплым как янтарь.