— Это не оправдывает похищения женщин.
— Ты прав. Но в сердце они не желают зла.
Я скрестил руки на груди и прислонился к огненному дереву.
— Это так?
— Да.
— Тогда почему ты отбивалась, подумав, что я — это они? Почему просила их становиться?
— Они… касались меня.
— Ранили? — тихо спросил я холодным голосом.
Ана покачала головой.
— Не так, как ты думаешь, но я боялась, что до этого дойдет, — она пнула темную почву. — Ты знаешь, что я не люблю, когда ко мне лезут с объятиями.
— Да, — тихо сказал я. — Знаю.
— И ты знаешь причину.
Я кивнул.
— Я лидер, — резко сказала она. — Сунил защищал меня, пока я не научилась защищаться сама. Я всегда была осторожной, окружала себя теми, кому доверяла. Все солдаты думали, что я — девчонка, играющая в воина, и что мне можно подыграть и заставить меня передумать. Я заслужила их уважение и заставила забыть, что их ведет женщина.
Моя губа дрогнула, я вскинул бровь, но промолчал. Ни один мужчина не забудет, что Анамика — женщина. Даже в броне и ткани она была неотразима.
Она продолжала:
— Я никогда не допускала близкие отношения. Я не была уверена, что смогу ощутить не тот кошмар. И брак означает детей. Как мать может вести людей в бой? Что подумает муж, если его жена будет вести армию? Я смирилась с тем, какой была. До тебя.
— Меня? — сказал я. — А что я сделал?
— Не в том дело. Но… — она посмотрела на меня и нахмурилась. — Можешь отвернуться, пока я это говорю?
Я рассмеялся.
— Прям отвернуться?
— Это помогло бы.
Я заглянул в ее искренние глаза, вздохнул и развернулся.
— Хорошо. Я не смотрю. И мы говорили о том, что я пустил под откос твою жизнь.
— Сохан, — она тихо выдохнула. — Ты не испортил мне жизнь. Ты дал мне возможность.
— Возможность?
— Да. Теперь я верю, что можно жить как женщина и воин, как жена и богиня. Я видела это в Роще сновидений.
Мое сердце забилось быстрее. Она говорила о том, о чем я думал?
— Ты не понимаешь? — спросила она. — Потому я искала лордов огня.
Конечно.
— Понятно, — медленно сказал я. — Ты хотела, чтобы один из них занял пустое место в твоей жизни.
— Ну, да. Я думала…
— Понятно, — я развернулся. — Ты хотела мужа, сойдет только бог. И ты искала, пока не нашла двух. Понятно. Все понятно.
— Сохан, я не думаю, что ты понял. Я пытаюсь сказать….
Я вскинул руку.
— Я не хочу больше слушать, Ана. Если для тебя это одинаково, то я хочу закончить список Кадама, и мы сможем долго отдыхать друг от друга. Без связи будет просто. И мы пойдем разными путями. Ты найдешь, что ищешь, а я… побуду в тишине.
Боль пронзила мою грудь, и я стоял и ощущал, как глубоко дышу, пока мы разглядываем друг друга. Она кивнула и сказала:
— Как пожелаешь, Сохан.
Она отвернулась от меня и говорила только, когда нужно было что-то уточнить. Я рассказал ей об огнефруктах, о цилине, и она создала любимый лес феникса. Ана сделала виноградники с сияющими шарами, что напоминали смесь нектарина и винограда, поля колосьев, что цвели, напоминая попкорн.
Ана создала огненные цветы и высокую траву. Красные грибы на деревьях и камнях. Тяжелый мотылек поднялся с дерева, Ана махнула руками, и из него вырвалась тысяча существ. Они начали строить ульи из золотой смолы. Все, чего она касалась, склонялось к ней и наполнялось жизнью.
Она создала сотни существ разных размеров. Некоторые напоминали зайцев и оленей, но таких я не видел, даже когда мы шли по лесу. Наверное, они погибли из-за ракшасов или бодха. Я опечалился. Она призвала из земли кристаллы разных цветов, создала зверей на длинных ногах. Она спросила, будут ли они служить ей, и звери приняли дар богини.
Кристаллы обвили их тела, и нас окружили сияющие цилини. Они топали копытами, неслись по лесу, оставляя след огня. Они были красивыми, как я и помнил. Я думал, что Шангри-Ла была красивой, но огненный лес тоже был милым. Если бы не ракшаса, я бы остался тут дольше.
Я сказал ей о пещере и ракшаса, она склонила голову и слушала. А потом сказала:
— Ракшаса сейчас с бодха. Они уйдут со временем, но это еще не произошло. Мы позволим им сделать это самим за века. Может, их прогонят лорды огня. Может, они ослушаются меня и навредят этой земле, оставят людей страдать. Тогда понятно, как те станут пожирателями плоти.
Мы создали отпечаток там, где Келси войдет в Город света, и я коснулся ее плеча.
— Ана, — начал я, — я просто хотел сказать…
— Не нужно, — сказала она. — Идем. Пора найти феникса.
Мы появились на вершине горы. Неподалеку была пещера.
— Он там живет? — спросил я.
— Думаю, да, — ответила она.
Я прижал ладонь к ее спине, чтобы она не упала при подъеме, но она отошла от меня. Ее черные волосы хлестал ветер, она зарычала, когда они попали ей в глаза. У пещеры я предложил помощь, но она снова проигнорировала меня. Я знал, что сказал жестоко, но не стал бы это менять, если бы мог. Если она готова выйти за первого встречного, я не хотел быть рядом. От одной мысли мне хотелось что-то раздавить.
Ана была не моего поля. Я это знал. Всегда знал. Но мой сон что-то означал. Тот поцелуй что-то означал. Так ведь? Она могла забыть об этом, но я помнил. Я буду помнить тот поцелуй до конца.
Мы ступили во тьму пещеры, и Ана создала огненный шар на руке, чтобы озарить ее.
— Кто тут? — позвала она.
Я услышал стук вдали.
— Там, — шепнул я, и мы вошли в пещеру справа.
Огни всех цветов плясали на стенах пещеры, мы завернули за угол и охнули, увидев тысячи яиц феникса, каждое блестело. Мы шли осторожно, чтобы не раздавить их.
— Ближе, — позвал голос. — Я все думал, когда вы придете, — мы увидели высоко на стене гнездо, большой феникс смотрел на нас. — Итак, — сказал птах, — выглядите вы не так впечатляюще, как я думал, но разве так не со всеми?
Он поднял большие голубые крылья, хлопнул ими пару раз и опустился перед нами.
— Великий феникс, — начала Ана. — Мы…
— Я знаю, кто ты, богиня, — сказал он. — Мы следили за тобой.
— Да? — спросила она с улыбкой.
— Да. Меня зовут Вечер. И да, я отправлюсь с вами в огненное царство. Кто-то должен следить за тем местом.
— Благодарю. Могу я задать другой вопрос?
— Можешь, — сказал он Ане.
— Откуда ты знал, что мы придем?
Феникс рассмеялся.
— Меня еще зовут Знанием поколений, Наблюдателем за людьми и Огнем всех сердец. Если бы я не знал богиню Дургу и ее тигра Дамона, знали бы они?
— Полагаю, нет.
— Ах, — птах хлопнул крыльями, — думаю, стоит ослабить правила рядом с вами, — он придвинулся ближе и шепнул. — Фаниндра мне сказала, — я нахмурился и хотел задать вопрос, но Вечер перебил. — Кстати о сердцах, я хотел бы благословить твой брак.
Ана залепетала:
— Я… еще не выбрала пару.
— О? — он понимающе моргнул. — Твое сердце говорит иначе.
Я хмуро сказал:
— У нас много дел, Вечер. Может, благословишь в другой раз.
— Может, — сказал он. — Может, — он взъерошил перья и коснулся Фаниндры клювом. — Здравствуй, — сказал он.
Змейка ожила, подняла голову и раскрыла капюшон.
— Ах, да, — птах сказал змейке. — Он немного глупый. Но сердце у него хорошее. Умно ты обошлась с камнем правды.
Ана слушала разговор Фаниндры с фениксом и выпрямилась. Она вскинула брови.
— Тогда Фаниндра — твоя родня, великий птах? — спросила она.
— В какой-то степени, — рассмеялся он.
— Ты нам не скажешь? — спросила она.
— Есть то, что вы раскроете сами, — сказал Вечер. — Я бы не хотел лишать вас сюрпризов, — он щелкнул клювом и добавил. — Мы пойдем сейчас.
— Тебе нужна помощь? — спросила Ана.
— Думаю, нет, — воздух замерцал вокруг нас, яйца пропали. — До встречи, — сказал он и хлопнул крыльями. От его взмахов поднимался ветер, но он становился все слабее, а феникс исчезал. Вскоре мы остались в пещере одни.
Ана повернулась ко мне, сжала кулак и погасила огонь. Я потянулся к ней и притянул ее ближе. В темноте было легко притвориться, что нас ничто не разделяет. Я закрыл глаза, успокоенный ее близостью.
«Ты еще слышишь меня?» — если и слышала, то она не ответила.
Мы появились у храма рядом со статуей богини.
— Тигра нет, — сказала Ана.
— В этом храме его нет. Не думаешь, что нам нужно продолжить по списку? — спросил я.
Она покачала головой.
— Храмы должны быть в паре с королевством. Мы закончили с огненным королевством, нужно подарить Келси это оружие.
— Уверена? — с сомнением спросил я.
Она тихо ответила:
— Да.
Она коснулась гирлянды на шее статуи, прижалась носом к жасмину.
— Это мне дала старушка, — сказала она. — У нее большие костяшки, они болят, но она сплела для меня цветы.
— Откуда ты знаешь? — спросил я.
Ана повернулась ко мне.
— Я слышу ее зов. Еще много работы, Сохан.
— Да? Уверен, твой новый муж поможет тебе, чем сможет.
Она тихо вздохнула.
— Они идут, — сказала она. Мы быстро прижали ладони, моя поверх ее, к стене у статуи, появился сияющий отпечаток.
Я коснулся амулета и стал невидимым, а Ана пропала.
Келси, Кадам, Рен и прошлый я вошли в храм.
— Она прекрасна, — сказала Келси.
— Да, — тихо шепнул я хором с прошлым собой. Я смотрел, как они опускают подношения, просят у богини об услуге. Я и Рен выпендривались перед Келси, но я не ощущал ревности.
Прошлый я сказал:
— Мы просим о возможности новой жизни… — может, она думала об этом? Я получил, что просил. У меня была новая жизнь, как у тигра богини. Мне это даже нравилось. Мог ли я это бросить? Уйти от нее, не сказав… что? Что мне нравится рядом с ней? Что я мог думать только о поцелуе в Шангри-Ла? Что я не мог представить жизнь без нее? Что я… любил ее?
Огонь вспыхнул, мое сердце сжалось. Я смотрел, как таяла статуя.
«Ана?».
«Я в порядке», — ответила она. Я обрадовался, поняв, что мы еще можем так общаться. Я выдохнул и вдохнул золу.
Остальные закашлялись, я прогнал дым ветром и следил, чтобы огонь не навредил им. Келси коснулась отпечатка, и Ана появилась. Я смотрел, как воск тает с нее. Ее роскошные волосы пылали, она пригладила их, потушив. Она больше напоминала себя, было лишь две руки, но она была неотразима в огненном платье. Она улыбнулась, и я увидел, что другие реагируют на ее голос с тем же благоговением, что ощущал и я, но она не посмотрела на меня.
— Рада снова всех вас видеть, — сказала она.
Фаниндра ожила в руках Келси, и я посмотрел на свою руку, удивившись, что змеи нет. Я не заметил, как она ушла.
Старый я издал звук.
Не глядя, Ана вздохнула и сказала ему.
— Ты должен научиться терпению в делах с женщинами и богинями, эбеновый мой.
Я ощутил, что она говорит это и мне.
— Прости, богиня, — ответил он.
— Учись любить в настоящий момент, — мягко сказала Ана. — Береги опыт, ведь ценные мгновения быстро пролетают, и если ты всегда будешь спешить в будущее, — она взглянула на меня, — или страдать из-за прошлого, не сможешь оценить настоящее.
Мы на миг пересеклись взглядами, и тысяча слов пролетела между нами.
— Я буду беречь каждое слово, что слетело с твоих губ, моя богиня, — сказал старый я.
Ана склонилась и тепло коснулась его руки.
— Всегда бы ты был таким… верным, — сказала она.
Я нахмурился.
«Что ты делаешь, Ана?» — спросил я.
Она проигнорировала это и заговорила с Келси. Я не слушал, пока Келси не спросила:
— Тигры смогут быть людьми все время, когда мы найдем следующий трофей, да?
Ана задумалась на миг и ответила:
— Форма тигра дана им не просто так, скоро вы поймете причину. После четвертого задания они смогут отделить себя от тигра. Возьмите последнее оружие.
Ана вытащила меч из-за пояса, покрутила, создала два клинка, отвлекла их взмахами и Рена, и прежнего меня, и мы не отреагировали. Она могла убить нас, если бы хотела. Меня смущало то, как легко мы были очарованы ею. Ана отдала оружие Рену, но другой меч держала у горла прошлого меня. Я знал, что вызов она бросает мне.
Она пару мгновений сражалась с ним и победила. Я вздохнул. Я скучал по ней в действии.
— Не переживай, дорогая Келси, — сказала Ана. — Сердце черного тигра сложно пронзить.
Я встал так, чтобы она меня видела, она вскинула бровь, словно просила опровергнуть. Она даже не заметила, как прежний я смотрел на нее. Я заметил, и она улыбнулась мне, коснувшись кончиком меча его груди.
Он оттолкнул его, и она перевернула меч, предложила ему рукоять, отдала им броши и показала, как их использовать. Я сцепил руки за спиной, прошел и замер за спиной у прежнего себя.
Ана смотрела на меня, урча, водя ладонью по плечу прошлого меня:
— Думаю, тебе лучше пока остаться в этой современной одежде, — она склонилась, подмигнула мне и добавила. — Моя слабость — красивые мужчины в броне.
Я сжал кулаки. Она флиртовала. Намеренно. С тем, кем я был.
«Хватит», — сказал я.
«А что? Тебя беспокоит, что мною интересуется другой мужчина?».
«Это не другой мужчина, Ана. Это я».
«Да. Мой выбор ограничен».
«Как это понимать?».
«Шш, я занята».
— Эти броши созданы специально для вас двоих, — ее голос гипнотизировал. — Нравится мой дар, эбеновый мой? — тихо спросила она.
Старый я чуть не упал к ее ногам, чтобы дотянуться. Он поймал ее ладонь, я вздрогнул, зная, что она ненавидит это, но она и глазом не моргнула. Она тепло улыбнулась ему, и он запинался:
— Думаю, ты… то есть, это… поразительно. Благодарю, богиня, — он поцеловал ее пальцы, и ей… понравилось.
— Хмм, — она улыбнулась. — Не за что.
Кадам громко кашлянул.
— Думаю, нам пора начать путешествие. Или вы хотите сказать что-то еще… богиня? — он понимающе смотрел на нее.
Ана сжалась под взглядом наставника и отпрянула на шаг. Но она посмотрела на меня с насмешкой во взгляде. Я вскинул голову в ответ. Если она хотела борьбы, она ее получит. Ее грудь вздымалась, руки напряглись, словно она хотела прыгнуть. Я вдруг вспомнил гонку в лесу, девушку, что хотела, чтобы я поймал ее. Мои пальцы подрагивали в предвкушении. Это была Ана. Должна быть.
«Думаю, нам нужно поговорить», — сказал я.
Она прищурилась.
— Я сказала все, что было необходимо, — она улыбнулась остальным. — До встречи, друзья мои.
Тело Аны затвердело, и Келси быстро спросила:
— Когда мы встретимся снова?
Но богиня только подмигнула ей и снова стала восковой.
Я смотрел, ожидая ее появления, но она словно хотела заставить меня ждать. Рен закричал на прежнего меня и ударил. Я скривился, снова ощутив этот удар.
— Если я еще раз увижу, что ты так обходишься с Келси, я тебя не просто побью. Рекомендую извиниться. Я понятно выразился, братец? — потребовал Рен.
Он ушел с Кадамом, а я слушал, как извиняюсь перед Келлс и спрашиваю, осталась ли она моей девушкой. Келси кивнула, и я видел, что она не так злится, как я только что, когда увидел, как Ана флиртует с прежним мной. Если бы Рен бросался на богиню, она бы злилась. Или расстроилась бы. Но ко мне она этого не испытывала. Я скучал по Келлс. Но она была счастлива. Она жила дальше. Пора и мне так сделать.
Они ушли, а Ана все еще не появлялась. Я скрестил руки на груди и сказал:
— Может, пора объясниться?
В ответ из ножен вытащили меч, я не успел отреагировать, его кончик прижался к моей шее сзади.
— Продолжим начатое, тигр? — спросил мягкий голос.