— Ах, моя леди, — я гладил ее шею. — Я не собираюсь так быстро заканчивать, — она хотела задать вопрос, но я прижал пальцы к ее губам. — Тише. Закрой глаза.
Она с подозрением прищурилась, но послушалась.
— Хорошо. Закрой разум от всего. Успокой тело, как перед боем.
Я медленно скользнул ладонью за ее шею, другой обхватил ее руку. Шагнув ближе, я прижался носом к ее волосам и вдохнул. Я почти ощущал вкус жасмина и роз, губы коснулись места, где ее плечо переходило в шею. Я двигался губами по ее шее, не целуя, а ловя губами золотую кожу, пока не добрался до ее челюсти.
Я скользнул по гладкой коже теплыми поцелуями, отмечая каждый дюйм. Очень медленно я нашел уголок ее рта, опустил ладонь с ее руки на талию, ближе к бедру, притянул ее ближе, прислоняя к себе. Ана дрожала в моих руках и пыталась дотянуться до меня.
— Еще нет, любимая, — шепнул я в ее губы.
Я коснулся губами ее век, кончика ее носа. Она затрепетала, когда я поймал зубами мочку ее уха, а потом неспешно вернулся к губам. Мой рот завис над ее губами на мучительную секунду, а потом я сдался и поцеловал ее.
Ее тихий стон наслаждения разжег во мне пожар, но я сдерживал огонь, чтобы показать, что любовь не ранит. Ее губы сначала просто прижимались к моим, но я осторожно подтолкнул ее исследовать, пробовать, чувствовать. Она отозвалась, а я гладил ее волосы, спину, лицо, изучая углы и прямые ее тела.
Я нежно прижался губами к ее губам, двигался осторожно, дразня, обучая и поддаваясь. Я вскоре понял, что в голове звучит довольный гул, Ана невольно соединилась со мной. Я не мог упустить шанс проверить этот внутренний язык ее удовольствия. Кончики моих пальцев скользнули по внутренней стороне ее рук, я обхватил ее талию, притянул ее к себе, и в ее голове словно вспыхивал фейерверк.
Мне хотелось узнать все места, где ей нравились прикосновения, и хотя я не собирался сейчас исследовать этот аспект нашей связи, я уже ждал этого в будущем. Обычные покалывания от наших прикосновений усилились в десять раз, и было правильно находиться близко к ней. Я словно пришел домой. Нет. Нашел дом.
Она захотела усилить то, что было между нами, и я замедлился, прервал поцелуй, но гладил ее руки.
— Почему… ты остановился? — она тяжело дышала. — Я хочу продолжить.
Я улыбнулся.
— Все будет, любимая. Но это не лучшее время или место для тренировки. И я думаю, что лучше изучать по уроку за раз, — она посмотрела на наши переплетенные пальцы. — Хорошо? — спросил я, склоняя голову, чтобы оценить выражение ее лица.
— Да, наверное, — она отошла. — Такая тренировка истощает тело сильнее, чем перед сражением.
Смеясь, я сказал:
— Это и на меня так влияет, — я огляделся. — Хорошего понемногу. Похоже, мы не создали новый мир и не растопили храм. Идем, посмотрим, не подступает ли цунами.
— Что это? — спросила она, мы вышли из храма.
— Это… большая волна, что обрушивается на пляж.
— Почему бы мы это создали?
— Не знаю. Странное происходит, когда мы целуемся, — огни в городе еще горели, опасности не было видно. _ Может, это происходит только от наших ссор.
— Нет. Мы не ссорились в Роще. Просто магия усиливается от наших объятий.
— Да, — я посмотрел на ее рот, мы приблизились. Казалось, мы были магнитами, что не могли противостоять притяжению друг друга. Я не дал себе двигаться дальше и шепнул. — Продолжим список Кадама?
— Да. Может, удастся в сражении сбросить напряжение.
— Надеюсь, — ответил я, касаясь ее пальцев. — И что дальше?
— Леди Шелкопряд.
— Правда? — я провел рукой по волосам. — Куда ты забрала ее, когда пропала?
Ана пожала плечами.
— Она у нас дома, прядет и ведет себя как мать детей, что я спасла.
— Ах. Странно, что я ее не видел.
— Она не любит быть сред солдат. Нервничает. Я создала ей свой дом за нашим, дала ей помощников для ее работы. Я тебе покажу.
Ана взяла меня за руку и перенесла к нашему горному дому, провела по проходу, скрытому за длинным гобеленом. Я всегда думал, что это подарок, но теперь увидел, что это. Леди Шелкопряд вышила себя, прядущую у окна. Я посмотрел на ее иглу, там был незаконченный портрет ее молодого человека. Бедняги, что умер.
Я пошел по проходу и удивился, что он привел в удобную гостиную. Мимо спешили женщины, носили мотки нитей, подносы с едой или свертки ткани. Две женщины болтали, пока пряли в углу на больших станках, пока остальные сидели в креслах, вязали шали или создавали изящные кружева.
Ана повела меня по лестнице к толстой деревянной двери, постучала по ней костяшками. Запах лаванды пропитывал это место.
— Кто там? — спросил голос изнутри.
— Это Анамика, — ответила она. Интересно, что она не назвалась богиней Дургой.
Дверь распахнулась через миг. Широкая улыбка женщины увяла при виде меня за Аной. Она пригладила платье и убрала выбившихся пряди волос за уши. Расслабленное поведение сменилось напряженным, с ней ей было не так спокойно, как с Аной.
— Не переживайте, — Ана указала на меня. — Это мой защитник.
— Ах, — леди Шелкопряд поклонилась. — Тогда добро пожаловать. Но от меня тебе защита не нужна, — сказала женщина с тихим смешком.
— Конечно, — Ана мягко улыбнулась. — Мы просто работаем над общим заданием, и нам нужна ваша помощь.
— Конечно. Что я могу создать для вас? — она опустила взгляд. — Ах, вижу! — женщина забрала у Аны полоску шелка и подняла, чтобы осмотреть. Это было подношение Нилимы, но выглядело оно иначе. Шелк был зеленым, милым и дорогим, но простым, когда Келси опустила его у статуи. Теперь он сиял и трещал, нити пульсировали светом. — Как мило! — воскликнула леди Шелкопряд.
— Это… — начал я.
Ана кивнула, поняв мой вопрос.
— Да. Это подношение Нилимы.
— Что с ним произошло? — спросил я.
Облизнув губы, Ана посмотрела на меня.
— Думаю, это были мы.
Мой рот раскрылся, и я коснулся ткани. Она дрожала под моими пальцами.
— Я могу сделать из этих нитей нечто исключительное, — сказала леди Шелкопряд, — но уйдет время, чтобы я расплела их, не порвав. Когда это должно быть готово?
— Вы можете делать с ним, что пожелаете. Но я не жду, чтобы это было создано немедленно. Пока что нам нужна ваша помощь с другим.
Женщина осторожно подняла крышку корзинки. Сверху было несколько отверстий, и оттуда тянулись нити разных цветов. Она подвинула катушки ниток, опустила сияющую ткань в корзину, закрыла ее и повернулась к Ане.
— Чем я могу помочь? — спросила она.
Мы быстро объяснили, как она помогла Келси. Я рассказал ей все, что помнил, и что нам нужно будет привести Келси в храм, чтобы они могли поговорить. Леди Шелкопряд тут же взяла маленькую корзинку, сунула ее под руку и сказала, что готова.
С силой амулета Ана перенесла нас в далекий храм на берегу. Я повернулся к воде, смотрел на большой корабль неподалеку, указал на него Анамике. Она заслонила глаза от солнца, но я увидел, как они расширились.
— Где же паруса и весла? — спросила она.
— Вперед корабль несут механизмы из металла. Нравится? — спросил я.
— Большой… — она повернулась ко мне. — Все во времени Келси такого размера?
Леди Шелкопряд разглядывала храм, пошла к статуе, а я сказал:
— Многое. По кораблю я скучаю. Он назван в честь моей матери.
Ана нахмурилась.
— Думаю, твоя мама предпочла бы изящную тезку. Женщина не хотела бы, чтобы ее именем звали то, что размером с пятьдесят слонов, — Ана стукнула меня по руке. — Чего еще тебе не хватает, Сохан? — спросила она.
— Моего мотоцикла. Спортзала. Фильмов.
Ана скривилась.
— Хватит. Ты говоришь загадками.
Я опустил руку на ее плечи.
— Я научу тебя всему, когда мы закончим со списком Кадама.
— Что это? — леди Шелкопряд указала на море. Рядом с Аной я почти забыл, зачем мы здесь и с кем.
— Другая лодка. Поменьше. Они близко, — сказал я. Звук мотора был все громче.
— Жди здесь, — сказала Ана. — Я приготовлю место для встречи с Келси.