За окном то и дело срывался на снег морозный декабрь. По утрам Фиша ни за что не хотела выходить гулять и поджимала хвост. Ирка бегала на местный рынок подкармливать замерзающую фауну, а после чистила снег во дворе. В общем, забот хватало. Но всё чаще Ире хотелось праздничных выходных – шампанского, мандаринов и... просто поспать.
Как известно, под Новый Год случаются сюрпризы. Вот и Настя, которая всё чаще не ночевала дома, заявила в то утро, что съезжает из комнаты. Она уже давно встречается с парнем, и тот наконец позвал её жить вместе. По этому поводу в доме организовали импровизированный банкет-проводы. Уже к обеду на столе появилась запечёная картошка по-французски, консервированные огурчики и коробочка «вишни в шоколаде». Из закромов извлекли бутылочку домашней сливовой настойки. Нина Сергеевна постоянно подливала Насте вина и желала мудрости в семейной жизни. Ирка задумчиво ковырялась в картошке и натянуто улыбалась. «Ничего, Ирочка, - полушутя сказала Нина Сергеевна. – Скоро и ты «улетишь из гнезда». У меня дом счастливый, тут только семейные пары раньше жили. Вот, Настюху замуж выдадим, а там и до тебя доберёмся...» Застолье продолжалось до вечера, даже соседка зашла на огонёк. Настя сияла от счастья и выпитой настойки, и важно рассказывала, какой крутой её бойфренд. Про его квартиру в столице, какой-то бизнес и огромную джакузи в ванной. Ирка в какой-то момент не вынесла этого пафосного бреда и, сославшись на самочувствие, оставила дамочек рассуждать о прелестях замужества.
Поднявшись в свою комнату, Ира закрыла дверь и упала на кровать. Слёзы сами собой покатились по щекам, и она дала волю эмоциям. Фиша сочувственно лизала руку хозяйки, пока Ирка содрогалась в рыданиях. Подушка намокла от бесполезных слёз, но по крайней мере девушке стало легче.
Наплакавшись, Ирка села на кровати. В темноте комнаты на неё смотрели испуганные и преданные глаза Фишки. Через окно падал свет уличного фонаря, и тени от деревьев шевелились на полу и стенах. «Фиша... - Ира погладила любимый собачий нос, плюшевое ухо. Собака лизнула ей пальцы. – Сколько же ещё мы с тобой будем бродяжничать, Фишенька? Ты – всё что у меня есть. Я никогда тебя не оставлю! И не предам, Фиша. Ты веришь мне?..»
Конечно, Фишка верила. Она переминалась с лапы на лапу и пыталась просунуть голову Ирке под руку. Собака как никто понимала, что чувствует сейчас человек, который сидит перед ней. Фиша не могла ничего сказать, только тихонько поскуливать и придвинуться поближе к хозяйке. Но она отчётливо ощущала этот комок внутри, там, где у человека бьётся сердце – комок боли и горя, невысказанной печали, безисходности. Всё, что могла сделать в тот вечер собака – быть рядом. Сидеть возле печального человека и забирать себе весь негатив, до последней слезинки. Фишка не могла понять, о чём говорит Ира, но она очень хотела помочь. Так поступила бы каждая собака.
Внезапное зоосчастье. Муррр...
Часть III.
Внезапное зоосчастье. Муррр...
I
Когда Настя освободила помещение, Нина Сергеевна не стала сразу искать квартиранта. «Сейчас зима, да и праздники скоро. В такое время люди обычно не переезжают, – говорила она Ире, сидя утром на кухне за чаем. – А вот ближе к весне начнут звонить. Кстати, я может быть парня какого возьму пожить. Ты не будешь против?» – и хозяйка заговорщицки подмигнула. Ирке было, на самом деле, всё равно. Она совершенно ни с кем не хотела заводить знакомства. Всю её жизнь сейчас занимали вопросы бездомных животных, со всеми вытекающими. И в клубе работы было по горло – кинологи часто увольнялись или уходили на «вольные хлеба». Ира же держалась своего места, потому что одной работать было рискованно. Рынок небольшой, а дрессировщиков-самоучек развелось уж слишком много – весь интернет в рекламе. Поэтому, какие там мужики! Хоть бы до кровати доползти вечером, не говоря об ужине...
«Ирина батьковна, ты меня не слушаешь, что ли? - удивлённая реплика Нины Сергеевны вернула Ирку к действительности. – Я говорю, можешь в ту комнату перебраться, если хочешь. Там, где Настя жила. Она побольше, и телевизор там есть». – «Да не нужен мне телек, - немного резко ответила Ира. – Спасибо, я в своей буду. Мне бежать пора!» - и девушка засобиралась к выходу. Нина Сергеевна задумчиво посмотрела ей вслед: «Дааа, пропадает девка. Хорошая ведь, работящая! И главное, умная! А счастья своего нет...»