-- Вот тебе на омлет! Вот тебе на протирание штанов! Вот тебе за мачо! -- выпалила Инга, и развернувшись, уже хотела удалиться, но я схватил её за руку и резко привлёк девушку к себе, крепко обнимая за талию. О, как моё сердце приятно застучало!
Я грустно улыбнулся, давая своим жестом понять, что хотя и пошутил неудачно, но моей вины здесь нет, что меня вынудили так поступить против моей воли!
-- Инга, я всё объясню.
-- Конечно, Вы всё объясните и извинитесь перед нами за спектакль на пляже! -- громко, на весь зал заявила Ия Илларионовна.
-- Какой спектакль? -- не понял Игорь Владимирович.
-- Почему он чуть не устроил стриптиз на пляже, разве уважающий себя сотрудник ФСБ будет целовать полуобнажённую девушку под носом спящей матери?
Ну зачем она так сказала? Ну поцеловал её дочь, ну переволновался, влюбился с первого взгляда и что, это разве преступление или развратный поступок? Теперь как я буду смотреть в глаза своим родным и что будут думать обо мне родственники, что я женюсь только потому, что был пойман на месте преступления?
И тут у меня внутри всё взорвалось! А ведь я планировал совсем другой сценарий, как я гордо появлюсь среди гостей в приличном, дорогом костюме с алмазными запонками и с огромным букетом белых роз, давая понять своей будущей тёще, что я не какой-то провинциальный бедный ловелас, а самодостаточный и уважающий себя интеллигентный молодой мужчина, который всем своим сердцем любит её дочь и сделает всё возможное, чтобы Инга была счастливой! Галантно поцелую тыльную ладонь Илларионовны, затем подарю цветы и не спеша протяну удостоверение, как бы прося взамен руку её дочери! Но вместо этого из меня решили сделать клоуном и посмешищем.
Да я просто вскипел от злости, а пощечина, которую влепила мне Инга, как бы сняла гипнотическую пелену с моих глаз.
В итоге меня как прорвало, такое со мной бывало во время боевых действий.
Букет с белыми розами полетел куда-то за мою спину, это я швырнул подарок, который купил не для Инги, а для этой надменной церберши, желая последнюю задобрить, как бы вымаливая разрешение на общение с её дочерью!
Затем резко опрокинул Ингу на свою руку, как это делает танцор со своей партнёршей в танго, наклонился сам и поцеловал девушку требовательно и властно, подчиняя её своим желаниям, как бы прося заодно и прощение.
На моё удивление Инга не сопротивлялась, а сама отдавалась мне так же трепетно и страстно, обнимая мою шею руками.
-- Ты моя и я тебя никому не отдам! -- сказал я девушке, когда наконец смог оторваться от сладострастного поцелуя.
Гости молчали и смотрели на нас разинув рты. Даже родители Инги не вмешивались, видать поняли, что я сейчас разъярён и опасен.
Но зато какие были глаза у Ии Илларионовны, не гневные, не злые, а какие-то удивлённые, с нотками ревности.Так вот почему эта мадам мне мотала нервы, ну теперь пусть знает, я такой. Не только сильный, но и харизматичный. Могу любой женщине вскружить голову, но я этого не сделаю, я офицер, я хочу любить одну женщину и быть ею любимым! Жизнь меня научила, был за отца, знаю своё место в жизни и цель! Но для тёщи нет места в моём пространстве! Это она должна была стать вдовой, а не моя мать! И что это за мать такая, обижающая свою дочь или генеральская корона ей голову сдавила? А я ещё дурак повёлся, решил подыграть этой курице, только боль причинил Инге, своей любимой Инге! Фсбэшный этой мадаме нужен зять, традиции она чтит!
А мою мать кто-нибудь спрашивал? Хочет ли моя мама быть вечной матерью солдата? Мужа схоронила, сама порой себе во многом отказывала, но всегда находила ласку и любовь для меня и сестры. Честными нас воспитала, как и положено жене офицера.
А мне тут условия какая-то тыловая курица с испытаниями учинила. Я летал по горячим точкам, раненых товарищей вывозил, порой сам был на волоске от гибели, когда вопреки приказу отступать принял бой. Не мог я оставить ребят умирать, раненых ребят! А эта мымра, потомственная чекистка видите ли, кроме канцелярской пыли ничего и не нюхала.Будет она ещё решать, какой ей зять нужен, какой не нужен.
Инга моя! Я её душой призвал. Да я не святой, не сбеёег себя, обжёгся об Галю. С кем не бывает? Зато Инга сама хочет быть со мной, сама меня искала тоже и я не позволю этой элитной, светской генеральше обижать её, даже если Инга её дочь!
Так думал я, переведя свой возбуждённый темперамент в поцелуй, в итоге я стал немного остывать.
Наконец, немного успокоившись, я отпустил Ингу. Девушка учащённо дышала, но зато в её глазах снова стала теплиться ласка и доброта. Заслонив любимую своей спиной, я лучезарно улыбнулся и объяснил всем присутствующим свой поступок.
-- Моя невеста Инга Игоревна!
Гости одобрительно загудели, кто-то крикнул:
-- Горько!
-- Счастья молодым!
-- Красивая пара!
-- Надо выпить!
-- Надо сначала произнести тост!
И таких реплик было много, но всех своих родственников я не мог слышать, так как слышал удары не только своего сердца, но и Инги.
На моё удивление, Инга не кричала и не сопротивлялась, только сильнее прильнула ко мне, как будто сейчас прибежит её мать и начнёт ее стаскивать с меня.
Раздались аплодисменты, то греки одобрительно оценили мой жест, так сказать свадебной воли.Я же подвёл Ингу к своей матери и представил их.
-- Инга, это моя мама Алевтина Валентиновна.
Моя мать нежно улыбнулась девушке и слегка обняла её, на что Инга сразу же засияла от счастья. Вот, моя мама может дарить тепло, а не требовать! Я шепнул матери, что пойду с Ингой прогуляюсь.
В подтверждении своих слов я взял свою нареченную невесту на руки и направился к выходу в сад.