-- Может, поведаешь свою историю? -- спросил я. -- Должен же я знать, что тут за малина у вас.
-- Ну так слушай. Родился я в Питере. Отец был архитектором, а моя мама простая адыгейка. Да-да, не удивляйся, я - мусульманин. Отец проходил практику в Майкопе, когда был студентом там и встретил мою маму. Разумеется, родня матери встала в штыки, но мой отец произвёл воспитанность и дипломатию, в итоге, чтобы разрешили им пожениться, он принял Ислам, оставалось по обычаю отдать калым, то есть выкуп за невесту. Тогда -то и обратился отец к своему двоюродному брату Петру Максимовичу, то есть Максу.
Макс в те времена имел свой кооператив и процветал, он и дал нужную сумму, но под проценты. В общем, узаконив брак, родители уехали жить в Питер, отец работал,создавал проекты домов, мама была за хозяйку, как и положено по мусульманским обычаям.
Павел замолчал, блеснув очередную небольшую порцию коньяка в бокал, но пить залпом не стал, только отпил глоток и продолжил.
-- К нам в Питер приезжали практически непрерывным потоком родственники из Адыгеи, даже на седьмом киселе, и всех мы принимали радужно. Постоянно общаясь с ними, я выучил адыгейский язык в совершенстве. Отец сдержал своё слово и выплатил Максу все долги с процентами. От заказчиков по строительству коттеджев и частных домов не было отбоя, поэтому отец хорошо зарабатывал, мы жили в достатке, я даже в музыкальную школу ходил по классу фортопиано. Но всё оборвалось, когда Макс принёс какой-то чемодан и попросил отца неделю продержать,якобы это вещи его друга. Мой отец по доброте принял багаж, а через два дня явились люди из правоохранительных органов, перерыли весь дом, в итоге забрали моего отца и тот злосчастный чемодан. Мы надеялись, что придёт Макс и даст показания, но того и след простыл. Моему отцу дали срок за кражу, которую он и не совершал. Через два года отца не стало. Разумеется, родственники матери забрали нас в Геленджик, а питерскую квартиру продали. На вырученные деньги наш клан купил кафе и потихонечку процветал. И тут началось, объявился Макс и стал предъявлять права, якобы квартиру отец продал ему за калым. Эта была гнусная ложь, отец просто взял деньги и по глупости дал расписку, что квартира будет залогом. Хорошо что, все чеки отец сохранил у нотариуса и Максу квартира не досталась. Разумеется, этот подонок извинился перед нами, якобы забыл, что отец вернул все деньги с процентами.
Шли годы, я забыл про тот инцидент,хотя очень тосковал по отцу. Но видать карма меня отпускать не собиралась. Как -то в нашем кафе , где я тоже работал, но официантом ,натолкнулся на Макса. Зачем он снова приехал в Геленджик , я не спрашивал, он подозвал меня и спросил, как я думаю заработать в будущем на калым, ведь как мусульманин, я должен иметь деньги, чтобы выкупить невесту в будущем, Ну я с дуру и повелся и пошел в его команду по рэкету. А дальше сам знаешь, мы с тобой столкнулись и ты вырубил меня, но не бросил, а отвел домой. Дома я честно признался матери, и тогда меня отправили в аул к прадеду на перевоспитание, так сказать подальше от Макса. Прадед был ортодоксальным мусульманином, что даже при нём я не имел права сидеть, всегда стоял. Чтобы я не скучал, мне дали работёнку - это пасти баранов. Представь, ты городской интеллигентный подросток окунаешься в деревенскую жизнь, где строго должен подчиняться старшим и во всём слушаться их. Казалось, я усвоил урок на всю жизнь, пока не влюбился в Галю. Я просто потерял голову из-за неё...Стаса помнишь? Я с ним общался, в его компании и познакомился с Галей. Она с Юлькой из Краса приезжала на море и так получилось, обедали в нашем кафе. Я к тому времени уже был освобождён от домашнего ареста и вернулся в Геленджик, надо было делать косметический ремонт в кафе и чтобы не тратить деньги на мастера, решили, что я вполне смогу и белить и красить и обслуживать клиентов. Тогда Галя была простой, скромной девушкой, но умной и красивой. Я влюбился по уши с первого взгляда и как настоящий джигит стал за ней ухаживать и обеспечивать её. Косметику, красивые модные вещи ей покупал и Галка превратилась в красавицу, на неё стали смотреть мужики, а я ревновать, но был всегда рядом с ней, пока ей в Красе не намекнули, что она может работать в модельном бизнесе. Все данные были при ней.
"Ноги от ушей," -- вспомнил я слова Стасика, но промолчал .
Павел снова добавил себе порцию коньяка и на время замолчал, как бы вспоминая свою юность.
Я был поражен, чем же таким обладает Галя, что даже я потерял первое время голову?
-- Ёще кофе? -- предложил Паша, выводя меня из воспоминаний.
-- Не откажусь.
Павел включил кофеварку, которая стояла рядом на тумбочке, а сам продолжил.