— Речь не просто о желаниях. Все серьезнее. — Господи, это звучит еще более нелепо, чем я предполагала. — В последнее время любая мелочь, которую я загадываю, исполняется.
— Ну, надеюсь, ты помнишь поговорку… — Эд допивает джин-тоник.
— Какую еще поговорку?
Кроша лед соломинкой, Эд с важным видом произносит:
— «Мечтай осторожнее — мечты могут сбыться».
— Осторожнее?
Со мной происходит нечто невероятное, чудесное, фантастическое, а брат советует мне проявлять осторожность? Хотя что удивляться. Я его не первый год знаю.
— Нужно все хорошенько проанализировать. Нам кажется, будто мы знаем, чего хотим, но в действительности, пока не получишь — не поймешь. Иной раз, когда желание сбывается, становится ясно, что нам это вовсе и не было нужно, — но, увы, поезд ушел. — Эд хмыкает: — Помню, когда мы с Лу готовились к свадьбе, я только и мечтал освободиться от работы на некоторое время. В результате свалился с гриппом и целую неделю провел в постели с грелкой. Желание-то сбылось, но радости немного, верно?
— Эд, я не шучу. — Убей — не пойму, какое отношение грипп и грелка имеют к последним событиям в моей жизни. — Все гораздо сложнее.
Он пристально глядит на меня из-под темных бровей:
— Послушай, ты нормально себя чувствуешь?
— Абсолютно! И гриппа у меня нет, — добавляю для пущей убедительности.
Он поднимает руки:
— Ладно, сдаюсь. Но ты и меня пойми — как я могу воспринимать это всерьез? Нет, правда… — Он издевательски усмехается: — Так-таки все мечты сбываются?
Стискиваю зубы. Все, он меня довел.
— Хочешь, пожелаю что-нибудь на спор?
— Хизер, перестань молоть чепуху. Ты делаешь из себя посмешище. — Эд вздыхает, вроде как Удрученно, но я вижу, что брат начинает злиться.
— Ага! Дергаешься?
— Бога ради! С какой стати мне нервничать? Оттого что моя сестра внезапно обнаружила у себя сверхъестественные способности?
Он издает язвительный смешок. С точно таким же хихиканьем в детстве он зажимал мои запястья в одной руке, а другой принимался меня щекотать, пока я не начинала молить о пощаде. И точно так же, как и тогда, я в ярости.
— Ладно. Если тебя это так забавляет, просто подыграй мне! Или боишься сесть в лужу?
Прекрасно знаю, как силен в моем брате дух соперничества. За долгие годы игры в «Монополию» я отлично усвоила, что он любит всегда и везде быть первым. И правым. Между прочим, я и сама такая.
— Ну если настаиваешь… — тут же откликается он. Ага, попался! Секунду подумав, Эд щелкает пальцами. — Футбол!
— Что — футбол?
— Сейчас ничья, один-один, и осталось меньше пяти минут. — Он кивает на экран. — Чтобы выиграть чемпионат, наши должны забить Франции еще один гол.
— Ах вот оно что… А наши — это кто?
Говорю же, в вопросах футбола я полный профан. И горжусь этим.
— Сборная Англии, — фыркает Эд. — Кто же еще? Почему бы тебе не пожелать, чтобы Англия забила еще один гол до конца матча?
— Потому что мне на это плевать.
— А будет не плевать, если пообещаю не говорить Розмари про твой подарок? — Он смотрит мне в глаза, и я понимаю, что меня раскололи. — Тогда ты сможешь оставить его себе.
— Это шантаж.
— А твои утверждения — бред, — устало парирует он.
— Ладно, ладно! — Я поворачиваюсь к телевизору и пытаюсь сосредоточиться на мужиках, гоняющих по полю туда-сюда. То есть, пардон, на футболистах нашей сборной. Наморщив лоб, сверлю взглядом игрока в синей футболке, который как раз завладел мячом. — А мы в белых футболках или в синих? — шепчу я Эду.
— В белых! — шипит он раздраженно.
— Тьфу… Придется начать сначала. В этот момент французский футболист шустро передает мяч товарищу по команде. Англичане беспомощно наблюдают, как противник рвется к воротам. Затаив дыхание, внимательно слежу за происходящим и внезапно осознаю, что в воздухе повисла напряженная тишина.
Давай, Англия, давай, ну же, ну же!
Понимаю, что скандирую эти слова про себя. Секундочку, это что — я? Смотрю футбольный матч? В пабе? И меня это увлекает? Так сильно сжимаю в руке стакан, что костяшки пальцев побелели. Мне едва хватает духу смотреть на экран. Сейчас Франция забьет гол и Англия проиграет. Я чувствую, как сердце бьется все быстрее…
— Господи, ребята, давайте, давайте… — умоляет Эд.
Хотя дело вроде бы безнадежное, он шепотом повторяет эти слова, как мантру, будто надеясь волевым усилием заставить команду выиграть. И внезапно я желаю того же.