— Кто старое помянет… — Он небрежно взмахивает рукой. — За неделю может многое измениться. Только что был в долгах как в шелках — и вот, пожалуйста, крупная прибыль. Можно, к примеру, получить заказ от герцога Херли, дочь которого именно сейчас, по невероятному совпадению, собралась замуж…
— Леди Шарлотта? — перебиваю я.
— Угу.
— Блондинка и тусовщица, про которую вечно пишут в журналах?
— Угу.
— Как раз на днях видела ее фотографию с какой-то вечеринки. Там была еще Пэрис Хилтон. Поражаюсь, до чего они похожи.
— У леди Шарлотты лодыжки куда толще, — доверительно сообщает Брайан, понизив голос. — Кое-кто из моих старых дружков-папарацци утверждает, что у нее ножищи, как у мужика.
— Правда? — шепчу я.
— Правда, — с важным видом кивает Брайан.
— Но с какой стати ей выходить замуж? Ей всего-то двадцать один или около того.
— Да хоть шестнадцать, меня это не волнует, главное, чтобы власти не придрались.
Наконец до меня доходит.
— Погоди. Ты хочешь сказать, мы будем снимать ее свадьбу?
— Именно, детка. Ты и я. Через три недели!
— Так скоро? — Это единственная реакция, на которую я способна, — уж слишком велико потрясение.
— Очевидно, все решилось в последнюю минуту, приготовления держатся в тайне. Семья не хочет, чтобы журналисты пронюхали. Это звонила герцогиня. Первый раз она связалась со мной несколько дней назад — вот был сюрприз! Сказала, что помнит меня с шестидесятых.
— Так ты уже несколько дней знаешь? — надуваю я губы.
Он поднимает руки, словно защищаясь.
— Приходилось скрывать. До сих пор было непонятно, выгорит ли дело, и я не хотел напрасно тебя обнадеживать.
— Брайан, это фантастика! — Я вскакиваю со скамьи и бросаюсь ему на шею. Какое облегчение!
— Больше того — это чудо, черт возьми! — выдыхает он.
И я снова покрываюсь мурашками. Чудо? Я хотела чуда? Я его получила.
О, гости засуетились.
— Невеста, что ли, приехала? — Я вытягиваю шею в сторону подъездной дорожки, рядом с которой явно наблюдается оживление.
Брайан привстает на цыпочки, чтобы лучше было видно.
— Нет. Просто какому-то придурку плеснули коктейлем в физиономию, — издевательски ухмыляется он.
Заглядывая поверх его плеча, я вижу упомянутого придурка. Это Джек — начинающая рок-звезда. Но сейчас он совсем не похож на будущую знаменитость. С подбородка стекают капли, белая рубашка порозовела — не иначе как от водки с клюквенным соком. Красавчик кипит от стыда и злости. Восхитительное зрелище. Как там я пожелала? Чтобы кто-нибудь поставил его на место?
— Ты, мерзкий бабник! (Узнаю блондинку в очень мини-платье.) Думаешь, ты кто? Жеребец-мачо? Если бы! Только языком трепать горазд, а у самого член размером с…
Глава 17
— … Зубочистку? — высказывает предположение Джеймс. Он сидит напротив меня за столиком в ресторане и внимает моему рассказу.
Черт тебя побери, Хизер.
А ведь начиналось все как нельзя лучше. В кои-то веки я не мучилась, выбирая наряд, сразу остановилась на темно-фиолетовом атласном платье, купленном несколько месяцев назад в секонд-хенде. Оно идеально подошло к новым розовым туфелькам. Ансамбль я дополнила маленькими блестящими заколочками, которые валялись в ящике комода целую вечность — до сих пор никак не могла решиться их нацепить.
Я не любительница экспериментов с волосами. Обычно все, что мне нужно, — это фен и тонна-другая бальзама, но сегодня вечером захотелось чего-то особенного. Захотелось почувствовать себя другим человеком, увидеть в зеркале не хорошо знакомую Хизер в джинсах и футболке, бывшую подружку Дэниэла, у которой тяжеловатые бедра и на голове воронье гнездо, а сногсшибательную Хизер, новую девушку Джеймса, в потрясающем платье и с замысловатой прической. Поэтому я взяла за образец одну фотографию в «Вог», и — вы представляете? — у меня получилось. Абсолютно все, вплоть до завитушек на висках.
Пунктуальный Джеймс зашел за мной ровно в восемь, и мы доехали на такси до очаровательного итальянского ресторанчика в Сохо. Метрдотель провел нас к столику, где уже горели свечи, — причем наше место оказалось в стороне от остальных, в самом романтичном потаенном уголке садика, — официант налил шампанского, охлажденного именно так, как я люблю, и Джеймс рассыпался в комплиментах относительно моего внешнего вида. Затем наступила пауза.
Я имею в виду не долгую неловкую тишину, а скорее молчание «со смыслом». Предполагалось, что в этот момент наши взгляды как бы невзначай встретятся, он улыбнется, я покраснею, — словом, идеальный флирт.