Но вместо этого я сделала то, что делаю всегда, когда чувствую себя не в своей тарелке. Стала заполнять паузу. И все бы ничего, если бы не предмет, который первым пришел на ум. Джек — начинающая рок-звезда и его член.
Смотрю на Джеймса сквозь пламя свечей, и от стыда мне хочется забраться под стол.
— Э-э… да я уж и не помню.
Я ухожу от ответа и делаю большой глоток шампанского. Хизер, быстренько соображай, что сказать. Что-нибудь остроумное. Покажи, что ты не идиотка, у которой только члены на уме. Найди тему, интересную вам обоим. Ну давай, давай, думай!
— Я как раз читаю отличную книгу.
Джеймс с любопытством наклоняет голову к плечу:
— Правда?
— Восторг! — Глядя ему прямо в глаза, я выкладываю козырную карту: — Называется «Жизнь Пи»!
Изо всех сил стараюсь сдержать победоносную улыбку, но это нелегко. Я в таком экстазе от собственной смекалки, что почти готова «дать пять» самой себе.
— Да, рецензии были прекрасные…
Это еще что такое? Он морщит нос?
— Но я, признаться, только первые две главы осилил.
Сердце у меня падает.
— Вот как?
— Да. В конце концов сдался и забросил. Должно быть, я узколобый обыватель… — Потянувшись через стол, он погладил мою ладонь. — А чем она тебе так нравится?
Я как раз делаю очередной глоток шампанского, пузырьки ударяют в нос, и я изо всех сил пытаюсь сдержать чих.
— Э-э-э…
Оторвать бы мой длинный язык.
— Ну-у-у…
Что сказать, что сказать? Уж лучше бы мы по-прежнему обсуждали размеры пенисов.
— Она как раз подходящего размера, чтобы сунуть под ножку кухонного стола! — выдаю я и нервно хихикаю. — Чтобы не шатался.
Но Джеймс абсолютно серьезен. Ни проблеска улыбки. Похоже, он в замешательстве. Наступает новая пауза. Это уж точно — неловкое молчание, и на этот раз мне решительно не хочется его нарушать. Опять во что-нибудь вляпаться? Благодарю покорно.
Спасает официант. Он подошел принять заказ и скороговоркой перечисляет фирменные блюда. Курица, говядина, кролик, паста на любой вкус, ризотто, больше десятка разновидностей салатов…
— М-м, все это так заманчиво звучит… — мурлычет Джеймс. — Чего бы хотелось тебе, милая?
Милая?
Он произносит это слово как бы мимоходом — так естественно и в то же время так нежно, будто и сам не заметил, что сказал.
Зато я заметила.
Вся моя неловкость испаряется. Нет, вы только подумайте! Некоторым парам требуются годы, чтобы сблизиться до такой степени, — и посмотрите на Джеймса, который называет меня «милая» на первом же свидании.
— Все это звучит неплохо… — отвечаю как ни в чем не бывало, хотя в действительности мне хочется пулей метнуться в туалет и звякнуть Джесс. Но она сейчас тоже с кавалером. С другой стороны — мне тридцать лет, и пора бы уже вести себя как искушенная, зрелая женщина.
Выпрямившись на стуле, улыбаюсь Джеймсу так, как, в моем представлении, должны улыбаться искушенные, зрелые женщины. И произношу несколько надменно:
— Я вегетарианка. То есть, как говорит мой жилец, «пескетарианка», поскольку ем рыбу.
— Серьезно? — У Джеймса от удивления брови ползут вверх. Ну что, что я опять не так сказала? Но он поднимает свой бокал и прикасается к моему. — Я тоже вегетарианец.
— Вот это совпадение.
Силы небесные, он и впрямь Тот Самый? Джеймс смотрит на меня так, что у меня начинает кружиться голова, — и шампанское, заметьте, ни при чем.
— А скажи-ка, ты из тех вегетарианок, кто носит мохеровые свитера и готовит ореховое рагу с чечевицей? Или из тех, кто разогревает в микроволновке макароны с сыром?
— Точно второе, — хмыкаю я. — А на орехи у меня вообще аллергия.
— Не может быть! У меня тоже.
— Правда?
— Нет, — ухмыляется он. — Но ради тебя могу и подцепить.
— Да нет, не надо, — смеюсь я. — Ты меня очень даже устраиваешь такой, как есть.
Он легко касается моих пальцев, обвивших бокал. Теперь его очередь переспрашивать.
— Правда? — тихо произносит он.
Его рука накрывает мою. По телу растекается восхитительное сладкое покалывание, источник которого находится где-то внизу живота.
— Да…
Официант покашливает.
— Вы что-нибудь выбрали? — деликатно интересуется он.
Джеймс захлопывает свое меню и, не отпуская мою руку, демонстрирует свою неотразимую ленивую улыбку:
— Будьте любезны две порции макарон с сыром.
Чудный вечер, чудный! И с каждой минутой все прекраснее! После ужина — Джеймс наотрез отказался взять с меня половину суммы — мы пьем кофе и делим на двоих тирамису в баре «Италия», открытом кафе в Сохо. А потом ловим такси до дома. Хорошо все же встречаться с соседом: вам всегда по пути.