По дороге Джеймс развлекает меня историями из своей жизни: сестра вечно обыгрывает его в «скрэбл», он умеет готовить вполне съедобное ризотто с грибами, а шрам у него на запястье — результат падения с санок в шестилетнем возрасте. Но самое захватывающее — признание в том, что он несколько месяцев набирался храбрости пригласить меня на свидание.
— Никак не выпадал подходящий момент. Мы вечно сталкивались на улице, но я боялся, что очень уж глупо выгляжу…
— Ты? — Не верю своим ушам.
— Ну да. — А он удивлен, что у меня есть какие-то сомнения. — Всякий раз, когда наши пути пересекались, ты не обращала на меня внимания. Я думал, что неинтересен тебе…
Хизер, закрой рот.
— … но вчера я увидел тебя у миссис Пател и подумал: «Черт возьми, Джеймс, решайся наконец! Не убьет же она тебя. В худшем случае получишь отказ».
Я все это слышу наяву? Да ладно вам, это сон и вот-вот зазвонит будильник.
— Прости, я не пугаю тебя своими признаниями?
— Нет, нет…
Да, да!
— Просто хотелось объяснить тебе, что я чувствовал.
Мы выходим из такси и вместе идем по улице, наклоняясь, чтобы не задевать низко свисающие ветви деревьев.
— Не люблю играть в игры, — негромко признается Джеймс. — Все эти идиотские правила — звонить на третий день после свидания и тому подобное. Если человек тебе нравится, почему бы не позвонить сразу? Почему нельзя быть честным и говорить то, что думаешь?
Я уже начинаю подозревать какой-то подвох — слишком уж все хорошо! — но тут он меня добивает. Берет за руку! На глазах у всех. И мне даже не пришлось его об этом просить! Возможно, для большинства людей такое в порядке вещей, но для меня это маленькое чудо. Я привыкла к мужчинам, которые как огня боятся ППЛ (публичных проявлений любви). Такие берут девушку за руку исключительно по принуждению и не более чем на пять минут, после чего им срочно требуется почесать нос или сделать что угодно еще — лишь бы избавиться от повинности. А Джеймс так крепко сжимает мои пальцы, словно никогда не хочет меня отпускать.
— Вот и пришли. — Я с неохотой замедляю шаг у своего крыльца. Окна темные — должно быть, Гейба еще нет.
Джеймс обнимает меня за талию и притягивает к себе со словами:
— Чудесный был вечер.
Я купаюсь в золотистом свете уличного фонаря — и в ощущении невыразимого счастья, глядя в его карие глаза.
— Я подумал…
— Да?
Даже не будучи большим спецом по романтическим свиданиям, я знаю: это как раз тот момент, когда он должен намекнуть, что не прочь бы выпить чашечку кофе. И еще я знаю, что это не более чем кодовая фраза для целого ряда вещей, не имеющих к кофе ни малейшего отношения. Итак, что я могу ему позволить? Поцелуй — для первого свидания в самый раз, но, если он захочет провести со мной ночь, его ждет твердое и решительное «нет»…
— Можно еще как-нибудь тебя пригласить?
Ой. И только? Такого поворота я никак не ожидала.
— Э-э… ну да… конечно. — С одной стороны, я рада, с другой — жутко разочарована, что свидание на этом заканчивается.
— А пойдем в кино завтра вечером? — предлагает он.
Сделать вид, что нужно свериться с ежедневником? Не потому, что у меня могут быть какие-то дела (я знаю — их нет), а чисто по привычке. Но ведь Джеймс сказал, что не играет в игры. Значит, и мне ни к чему.
— Отлично! — Я улыбаюсь. Господи, как же приятно встретить мужчину, который не пыжится, изображая крутизну. И какое облегчение, что следующие несколько дней не придется проводить в метаниях «позвонит — не позвонит».
— Я заеду около семи, годится? Сначала можно пойти куда-нибудь выпить.
— Супер.
С дивной улыбкой он склоняется ко мне:
— Доброй ночи, Хизер.
Ну наконец-то. Поцелуй. Трепещу от возбуждения. Мне хотелось поцеловать Джеймса с тех самых пор, как я его впервые увидела. Зажмурившись, в предвкушении поднимаю к нему лицо…
Что происходит? Он едва касается губами моей щеки.
— Благодарю за прекрасный вечер, Хизер.
И все? Распахнув глаза, я еще пару секунд по инерции жду чего-то, не сразу сообразив, что дело безнадежное. Потом коротко отвечаю:
— Ага. Спокойной ночи, Джеймс. (Надеюсь, он не заметит моего замешательства.) До завтра.
Он честно ждет, пока я найду в сумке ключи и отопру дверь, и лишь затем идет через улицу к своему дому.
Я стою в прихожей и смотрю ему вслед, прислушиваясь к звуку шагов, вспоминая наше свидание и раздумывая о том, что в Джеймсе сошлись все те качества, которые я хотела бы видеть в мужчинах. Он хорош собой, у него доброе сердце, он галантен — и явно не из тех парней, которым только и надо, что девушку в постель затащить. И я совсем не разочарована, что он не напросился на кофе. Или не попытался меня поцеловать. Просто он хочет сначала узнать меня как личность.