Надеюсь, Сайрус сможет обнаружить меня в комнате, не перебудив при этом добрую половину замка. Возможно небольшой пламенный сгусток могу наблюдать лишь я. Вот только, как это проверить? Хорошо хоть, что в галерее вход он же выход, дорога до спальни вспоминалась обрывками. Каюсь, полностью и безоговорочно страдаю топографическим кретинизмом. Мама в детстве всегда журила, что могу заблудиться в трёх соснах.
Стоп.
Моя мать – Салина умерла, когда я была совсем крошечной. Тогда, как?
Голову тут же прострелило уже знакомой резкой болью, отдаваясь пульсацией в висках. Поморщилась, массируя пальцами пульсирующую жилку. Прижалась лбом к стене, пытаясь с помощью холода камня отгородиться, приглушить боль. С другой стороны стены, ближе ко входу в галерею, послышались знакомые голоса. Я замерла, словно мышка, затаив дыхание. Самым главным было не выдать своё присутствие никаким образом. Раздавшийся голос показался мне знакомым настолько, что его обладатель предстал перед моим внутренним взором. Лир Тьёрёк Ръйонесон , собственной персоной.
Интересно, в чьей это компании мой «жених» прогуливается поздно ночью?
- … а ты уверена в этом?
- Конечно! – Рёк, видимо, задавал этот вопрос не в первый раз, чем вызывал у Тереи волну раздражения. Голос наставницы узнавался мгновенно, только она обладала этой легкой скрипучестью.. – Просто соблазни девчонку! Цветы, сладкое, вино, что там ещё нужно? Скажи, что влюбился с первого взгляда и прочий влюблённый бред.
- И она поведётся?
Интересно, это он в себе так не уверен? Или все таки во мне?
- Конечно! – клянусь, я уверена на сто процентов, что она сейчас закатила глаза. – Девочка юна и неопытна. В конце концов, на тебя слюной исходит вся наша женская прислуга, чем она лучше?
Ну, спасибо, за сравнение. Хотя чего это я. Стою сейчас вся в пыли и жадно глотаю каждое слово, сказанное из-за стены. Ну, чем не подслушивающая хозяев прислуга?
- Ну, допустим, в этой моей заслуге нет. Все же артефакт обольщения стоил своих денег, как ты считаешь? А по поводу нашей девочки... Такую дурочку ещё поискать надо, - мужчина хмыкнул, - а уж после консуммирования брака…
Послышался звук затрещины.
- Не здесь, идиот!
Шаги спешно удалялись все дальше по коридору, мне бы подслушать дальше… но я рисковала выдать себя. Все таки именно сейчас я должна была находиться в свой постели, досматривая десятый сон.
Дурочка, значит!
Боль в ладонях заставила вздрогнуть. Опустила голову вниз, с удивлением рассматривая сжатые в кулак руки. Разжав кулаки, вздохнула, успокаиваясь. И сама не заметила, как впилась ногтями в мягкую кожу, оставляя следы.
Да, Силена, нервы у тебя что-то совсем ни к черту. При упоминании «черта» сознания коснулся легкий болевой импульс.
Любопытно!
Получается, чем «меньше» воспоминание, тем меньше я получаю боли? Соответственно, при более сильном и глубоком воспоминании, амулет шарахает так, что хочется скрючиться на полу в клубочек. Милая безделушка.
А что если…
«Сайрус! Ну, точно! Он же мой дух-хранитель, он должен знать, как снять с меня эту гадость,» - медленно провела пальцами по цепочке, удерживающей кулон, но она оказалась литой. Ни замочка, ни даже намёка на то, что он должен быть.
Стоять в галерее больше не было ни какого смысла. Не хватало ещё наткнуться на кого-нибудь из слуг. Если меня сдадут лире Терее - а уж в этом я не сомневалась- то женщине не составит труда догадаться, что маленькая наследница могла услышать в коридоре. Пусть пока остаются в неведении, считая меня дурочкой дальше.
До своих покоев добиралась небольшими перебежками, замирая, если слышала шаги. Пару раз пришлось втиснуться в небольшие ниши за статуями – по коридору проходили служанки, щебеча и глупо хихикая о прекрасном графе Тьёрёке. Господи, да как они все выговаривают его имя?!
Кстати, о прекрасном. Они либо все околдованы какой-то странной магией, которая на меня почему-то не действует, либо я совершенно не разбираюсь в мужской красоте. Он, кажется, что-то говорил про артефакт обольщения. Но, если действует на прислугу, то почему обошел меня?
На несколько секунд я задумалась, понимая, у моего идеального мужчины должны быть мягкие золотистые глаза. Эта несвоевременная мысль была настолько яркой, что я едва не пропустила двери, ведущие в мою комнату.