Только с досадой для себя я заметил, что тело моё требует вполне реальных вещей: любви, спокойствия, определённости. Эти потребности всегда возвращали меня на Землю. Вот почему сегодня вечером я иду на свидание с девушкой. Она красива и, кажется, неглупа. Возможно, ей удастся поразить моё сердце и вдохнуть в меня новую жизнь. Пока ещё не поздно.
Рядом с парком проехал троллейбус. Из него на меня выглядывали головы неизвестных людей, похожие на головы манекенов.
***
Пообедав в кафе, отправился обратно в отель. До самого вечера писал, пытался быть искренним. После попал в творческий ступор. Мысли легли буквами на экран ноутбука и теперь, кажется, из них пропала вся магия.
Сев на кровать, глянул в окно. Седая, сгорбленная старушка в изрядно поношенном бушлате тащила за собой тележку. Порой колёса застревали в грязи, но она, как ни в чём небывало, продолжала идти дальше. Её уставшее от старости лицо нисколько не менялось. А вокруг серость. Серые бордюры, серые дома, серое небо. Даже деревья с голыми ветками и те сливались с этим мрачным пейзажем.
Может, стоит быть, как эта старушка? Нужно просто принять неизбежность. Всем приходится следовать по траектории, что задала нам жизнь. Но если так… какой смысл?
До свидания оставался час. Я собрался и вышел заранее, чтобы до встречи с девушкой привыкнуть к человеческому обществу. Холодало. Я застегнул куртку и ускорил шаг. Зажглись огни города. Выйдя на центральную широкую улицу, где по обе стороны располагались впритык кафе, кальянные, рестораны и клубы, попал в шумящий балаган.
Первое время ходил по людным улицам, где гуляли парочки и кипела жизнь. Но устав от их странных взглядов и от своего несоответствия с этими людьми, свернул в тёмный переулок. В этом месте жизнь спала и в моём сознании появился простор для воображения.
Я сел на лавку и осмотрелся. В некоторых окнах горел свет. Всего два фонаря освещало двор, окружённый тремя многоэтажками. Это место легко могло бы стать местом убийства. Нет, не сам двор. Одна из этих квартир, где только-только погас свет. Возможно, там произошла семейная драма. На почве непонимания, разницы характеров, измены? Об этом стоит поразмыслить…
Дверь подъезда отворилась и на тротуар выскочил мужчина в чёрной кепке. Из-под козырька виднелись только красные щёки и трёхдневная щетина. Да, он бы вполне мог стать героем этой истории. Причём образ в моей голове сразу сформировался. Это была не семейная драма. Он забежал на пять минут к любовнице, но та опять начала приставать, чтобы он бросил жену. Мужчина вымотался на работе, да и семейных проблем накопилось немало. Собственно, и опьянение свою роль здесь сыграло.
Как он с ней расправился?.. А-ах, нет! До боли типичный, заурядный сюжет. Но именно из таких и состоит обыденная жизнь. Будь я автором этого романа, придумал бы что-нибудь получше.
Моё внимание привлёк шум звенящих бутылок. Я повернул голову и увидел двух не то бомжей, не то обычных маргиналов, что стоят на углу дома. Профильный козырёк закрывает их от света фонарей так, что они полностью стоят в тени. И всё же рассмотреть их не составляет труда. Ещё не настолько стемнело.
Двое красноносых словно сошли с карикатуры: у одного забинтован глаз, седая бородка скомкалась от грязи, на голове зелёная шапка, чуть сдвинутая назад и напоминающая носок, другой – лысый, с деревянной тросточкой, в официальных, дырявых брюках, с потухшим бычком меж губ.
Естественно, звук шёл от бутылок, что были в их пакетах. Господа стояли рядом с оградой детской площадки и о чём-то невнятно бормотали между собой. У одного из них случился приступ агрессии. Это был первый, с забинтованным глазом. Он закричал, начал сыпать проклятия на своего товарища по несчастью. Тот же без раздумий вступил в перебранку и начал сыпать оскорблениями в ответ.
Что случилось? – думал я. Произошло нечто эфемерное, скрытое от глаз. Как будто высокочастотный ретранслятор первого алконавта поймал сигнал, переданный ему зелёным змием. И сигнал этот был о его товарище. Змий так и шептал ему: «Он тебя предал! Я – твой единственный друг!»
Забегая вперёд, моя догадка оказалась верной.
– Ты одурачил меня на пять рублей! Я водку взял-л-л!.. А ну… в-е-ерни… – на полуслове выдохся первый алконавт и немного поник. Даже его кулак, которым он грозил перед вторым, опустился на десяток сантиметров, а после и вовсе упал к штанине.