«Однако не доросли местные до светлых идей истинно демократической толерантности… у их светлых идей оттенок иной. Ветхозаветный. Надо бы с ними осторожнее, не то в момент окажусь вероотступником, злокозненным магом или вовсе тварью, оскверняющей бла-бла».
— Что ж, желание понятное и законное, — сказал я. И подумал: почему бы нет? Пусть часть моих возможностей станет известна. Глядишь, уважать станут больше, а все козыри я открывать не стану. Тем паче, что и сам толком не знаю, что я как маг могу, а что нет. — Правда, силы мои ограничены, но очистительное пламя покорно мне. Предупреди, что я собираюсь показать свой дар управления стихией, младший посвящённый Анира!
Пацан оттарабанил не шибко точный перевод с предупреждением. А я поднял свободную руку, скорее из пижонства, чем по необходимости, направил раскрытую ладонь на костёр…
— Да исполнится Воля Огня! — мне для колдовства слова не нужны, но зачем это знать типусам из здешнего аналога инквизиции?
…и куда медленнее, чем мог бы, зато довольно мощно применил форсфайр.
Когда чужак собрался управлять пламенем, Мирг Ухобой напрягся. И не зря. По-прежнему глядя в глаза церковному магу, без особого нажима и входа в транс, с обманчивой лёгкостью этот мутный тип, велевший звать себя саорэ Иан-па, врезал чарами изрядной силы.
Да уж, изрядной…
Судя по тому, что прогоревший до углей костёр на несколько ударов сердца выбросил язык пламени высотой с человека и шириной локтя полтора, чужак оказался поистине опасен. Опять же, сигль Огня напротив печени полыхнул так, словно на него кипятком плеснули.
Насколько понимал эту кухню Мирг (а Охотники должны разбираться в магии, даже не будучи, за редким исключением, магами сами), пламя такой силы при полной концентрации не всякий старший посвящённый выдаст. Но Иан-па явно показал не всё, на что способен — значит, по его слову пламя может за считанные мгновения охватить целый дом. А это уже уровень заклинателей, если не мастеров магии.
И ещё кое-что заметил Ухобой. Во время демонстрации Сульхасий с Маррехом дружно, словно сговорившись, направили на пламя взгляды и безоружные руки. Но особого влияния на заклятье чужака (а заклятье ли?) их потуги не оказали, отчего братья столь же дружно приобрели весьма и весьма бледный вид.
До рыцарей Ордена им, конечно, как Анире — до заклинателя, но…
Итак, Иан-па выдал заклятье, соответствующее силе старшего адепта. Причём, во-первых, без полного сосредоточения, а во-вторых, перебив противодействие сразу двух щитовиков. И ведь молодой ещё, морда бритая… на вид чуть старше Аниры, хоть и держится с достоинством мужа в зрелых летах. Так каков он станет спустя всего пару лет? А через десяток лет?
Понятно теперь, почему он разгуливает по Сумеречью с гордо поднятой головой. Понятно, почему не привык кланяться. Высокородный, да ещё маг не из последних… ему действительно мало что угрожает здесь. Собственно, случись схлестнуться им четверым и ему одному — ещё неизвестно, кто выйдет победителем… уж его, Мирга, и Аниру чужак точно успеет подпалить: у них такой же стойкости к прямым магическим атакам, как у щитовиков, нет.
Подумав, Ухобой аккуратно снял стрелу с тетивы. И заметил, что саорэ Иан-па мимолётно улыбнулся столь разумному жесту.
Вот только не одного Мирга впечатлила демонстрация. Анира, похоже, отвлёкся на столь резкий и мощный выплеск Силы, потому что Взор Толмача не удержал. Хуже того: он согнулся, хватаясь за голову обеими руками. А ещё — повалился набок и закашлялся с таким видом, словно вот-вот потеряет сознание. Сомлел, констатировал Мирг. Понятно дело: всего лишь младший посвящённый, а держал чары не своей стихии, причём долго, и под конец сорвался.
В ближайшее время продолжить допрос чужака, похоже, не получится…
И тут саорэ Иан-па снова удивил Ухобоя. Потому что, с весьма встревоженной миной за пару ударов сердца добравшись до Аниры, возложил ладонь на лоб мага. И последний быстро начал приходить в себя: распрямился, задышал ровнее, перестал жутковато закатывать глаза.
Сигли, кстати, молчали. Словно никакой магии в происходящем не чуяли.
«Так он ещё и целитель? Или я чего-то не понимаю?»
— Что он творит, во имя Высочайшего и Пресветлого?! — шёпотом возопил Маррех с неожиданной в его устах благочестивостью.
Сульхасий ответил (именно ответил, а не ответствовал, как обычно), притом сбившись на простонародный говорок:
— Кажись, лечит наложением рук. Надо ж, каково!
Мирг, присмотревшись, решил, что Анира просто уснул.
Вот только чужак так и не убрал руку со лба младшего посвящённого. Замер, на чём-то сосредоточившись. И останавливать его никто не решился…
В основном потому, что участь молодого мага ни Охотника, ни братьев-щитовиков, по большому-то счёту, не волновала.