Разумеется, имелись в Сигнаре и проклятые отродья Ночи. Не сказать, чтобы очень много, но имелись. Да и в каком мало-мальски крупном городе нет этой дряни?
Кое-кто из Ночных изо всех сил старался удерживаться если не на свету — что для них, по сути и силе их, невозможно — то хотя бы в зоне сумерек. При городской страже состоял особый отряд зверолаков, страшных в сече, помогающих людям держать других Ночных в узде. Причём лейтенант этого отряда, в отличие от капитанов, не менялся уже полвека, отчего всепроникающие слухи вполголоса славили его как кровопийцу-вампира, адепта запретной магии Крови и Страха, Жажды и Покорности. И каждый, имеющий уши, знал: если около полуночи, презрев опасность, прийти с фонарём к воротам склепа Угурта Многозубого, что на Старом кладбище, повернуться к склепу спиной и подождать, явится одна из безымянных Теней. Явившись же, спросит: «Чего хочешь?» И если предложить хорошую цену, а потом попросить Тень проследить за кем нужно, разузнать что-то тайное, добыть из-за решёток и запоров некие ценности или же, напротив, подбросить что-нибудь этакое кому следует, — сзади с шепчущим выдохом, от которого волосы на загривке встают дыбом, скажут: «Заказ принят». Но те Тени, которых можно найти у склепа Угурта Многозубого, не примут ни заказ на удар кинжалом, ни на отравление, ни на тихое удушение, сколько им ни предлагай — ибо эта часть их «гильдии» также старается держаться поближе к свету.
И отнюдь не жаждет навлечь карательный рейд особого отряда стражи, возглавляемого вампиром, на свои тайные укрывища.
Конечно, не всё так гладко. Порой Тени берут заказы на убийство и аккуратно исполняют их. Вампиры переходят черту, досуха выпивая своих жертв, а то и творя по прихоти либо злобе новых вампиров. Появляется меж зверолаками бешеный ночной убийца. Просачиваются в место скопления людей в поисках подходящей жертвы маги запретных сил — тьмы и смерти; в тайне вершат свои дела дерзкие еретики, осмеливающиеся вопреки закону варить зелья, создавать химер и вкладывать Силу в предметы… но всё это происходит не так уж часто. Если живущий в Сигнаре соблюдает несколько простых правил, власть Ночи не затронет его.
Впрочем, для Мирга Ухобоя десятикратно важнее всего этого, и перечисленного, и не упомянутого, было то, что на юго-восточной окраине города, на большом участке принадлежащей баронам Гунальским земли, за оградой в два человеческих роста высоты скрывалась база гильдии Охотников. Она же учебный центр — с полигонами, постоялым двором, госпиталем, складами, включая подземные, домами старшин и ещё многим разным. Учитель Мирга, входящий в круг старшин, жил здесь постоянно, да и сам Ухобой давно уже считал домом именно это место. То, что за оградой, а не город в целом — к нему он, выросший в деревне и более половины жизни прошатавшийся по разной степени паскудности отрешённым землям, так и не привык.
Поэтому он не особо оскорбился, когда Иан-па в ответ на очередной восторженный писк Аниры довольно равнодушно заметил, что Сигнар его не впечатляет.
— Почему, мастер?
— А ты уже забыл про соседствующий с моей родиной Китай, где живёт полтора миллиарда народу? Сам прикинь, какие города считаются крупными ТАМ. Кроме того, я просто не могу всерьёз считать городом поселение, в котором больше половины домов деревянные.
— Из чего же должен быть построен настоящий город? Сплошь из камня?
— И из него тоже. Но вполне допустимы кирпич, керамика, искусственный камень и смеси на основе каменных смол. А ещё, каким бы диким это ни показалось — сталь и стекло.
— Но сталь дорога, а стекло, также дорогое, слишком хрупко!
— Тем не менее, на моей родине строят именно из перечисленных материалов. А ещё из тех материалов, для названий которых здесь ещё не придумано слов.
— С трудом верится в такое…
Иан-па лишь плечами пожал.
— Мне, — молвил он, — с трудом верится в жилые массивы размером с горные хребты, в небоскрёбы из металлического газа, полученного разложением воды, и орбитальные подъёмники. Но моё недоверие ещё не значит, что всё это или хотя бы часть этого сделать невозможно.