Но это так, жалобы не по делу. Ведь другие ученики пользовались примерно такими же старыми луками и в точности теми же кустарными стрелами. И ветер специально для них тише не дул, и солнце в глаза светило точно так же, и прочие условия у меня и у них были теми же, один в один. Различалась только меткость — причём не в мою пользу.
Я старательно выполнял все указания наставников по стрельбе. Копировал стойки, ухватки, темп дыхания и момент его задержки, — всё до точки, что только мог скопировать. Но результаты от этого обезьянничанья улучшались слишком медленно. И копипаста, увы, в случае со стрельбой тоже ни фига не помогла. Точнее, помогла не больше, чем в случае с чтением следов. Я даже знал, в чём тут засада — в том самом «девизе», озвученном мной и молчаливо признанным за формулу, управляющую моей жизнью. Да: я правильно стоял, правильно дышал, правильно оттягивал тетиву и правильно отпускал её. Но перенимая внешнее, я никак не мог подобраться к сути. На стрельбище я не был, а именно что казался. И, похоже, приблизиться к сути стрельбы из лука так, как приблизились к ней сделавшие сотню тысяч выстрелов и более, я бы смог не раньше, чем сам выпущу по мишеням хотя бы десяток тысяч стрел.
Наверно, это и есть ограничение для применения копипасты. Не хочу хвастаться, но родной язык я знал на отлично, да и вообще не имел проблем с абстрактным мышлением. Словарный запас Шекспира составлял двадцать тысяч слов; мой словарь обширнее в разы. И это опять же не хвастовство, а простая констатация факта. Кроме прочего, русский язык грамматически сложнее английского, и это тоже факт. Когда приходится изучать не просто слово, но слово в тех формах, которые оно может принимать, да ещё учитывая, что в русском тоже полно исключений из правил — это дополнительно не слабо нагружает ум, попутно его развивая.
Собственно, я к тому, что варрэйский и прочие местные языки по сложности до русского не дотягивали и близко. Некоторые проблемы доставила мне только развесистая система склонений, но если брать один лишь тезаурус, то варрэйский на фоне родного мог бы показаться оленёнком подле матёрого лося. При языковой копипасте я лепил меньшее к большему — отчего заговорил на изученном сравнительно легко, быстро и чисто. Но когда я пытался применить копипасту к навыкам, для меня ранее вполне чуждым, всё выходило ровно наоборот.
И диво ли, что, образно выражаясь, к чахлой корневой системе комнатного растения никак не хотела приживляться разлапистая трёхсотлетняя ель?
Но мелкие неудачи — это мелкие неудачи и не более. Всё-таки моя основная специализация никак не связана с ремеслом следопыта или лучника. Если я захочу поохотиться, то использую для поиска дичи магорадар; если захочу поразить мишень на большом расстоянии — использую один из боевых форстрюков. Совсем другое дело, если окажется, что копипаста не поможет мне с заимствованием магических умений… вот это стало бы поистине неприятной новостью.
Хотя — новостью ли? Ещё только выдумав и применив её на потерявшем сознание Анире, я засомневался, что копипаста способна качественно скопировать магические умения. Чуть позже, пытаясь повторить Взор Толмача, я столкнулся с невозможностью сознательного повторения более-менее сложных заклятий без проникновения в их суть.
А вот теперь, во время спецкурса по магии, я с ужасом заподозрил, что с иными сторонами магического искусства сама возможность «проникнуть в суть» для меня окажется, как минимум, сильно затруднена. Очень сильно.
И хорошо бы, если бы она вообще оставалась, такая возможность…
— Говорят, тебе подчиняется огонь, — сказал Лараг Кремень.
С виду он вовсе не походил на мага. В том смысле, что балахонистых роб и «монашеских ряс», как воцерковленные маги, не носил. Сейчас, например, он оделся просто и практично: кожаные сандалии на шнуровке, широкие штаны, свободная шёлковая рубаха, стянутая шнурами в талии, горле, а также у запястий и локтей. У пояса висели парные широкие ножи-мечехваты, смахивающие на однорогие саи: короткие тяжёлые ножи с односторонней заточкой, у которых с не заточенной стороны из рукоятей «росли» стальные усы длиной в две трети основного лезвия. В том, что Лараг очень даже неплохо владеет своими мечехватами, я успел убедиться: мы только-только ушли с песков, то бишь площадок для отработки приёмов ближнего боя.