Я кивнул.
— Есть мир, есть Грань его и силы, что существуют за Гранью. Эти силы оставляют свои отражения на всём, что есть вокруг — собственно, мир и соткан из этих отражений. И ученики магов, пробуя себя и границы своей воли, управляют отражениями сил. При этом учась ощущать Грань… но, конечно, не пересекая её. Когда ученик готов к посвящению, он устремляется к ранее нерушимой границе мира и пронзает её своей сущностью. Часть себя оставляет маг по ту сторону, в океане сил, взамен же приводит в мир искру одной из девяти. То есть только мы, маги огня, получаем искру; у других и дары иные. У магов воды — капля, у магов жизни — малый комочек одушевлённой материи, у магов земли — камешек или кристаллик, ну и так далее; но что получают маги тьмы, я не знаю и знать не хочу.
Лараг перевёл дух.
— Ученическая магия разнообразна, но слаба — это ты уже должен знать. Магия адептов не обладает таким разнообразием, зато она сильнее. Собственно, чем сильнее адепт, тем хуже даётся ему ученическая магия, потому что сродство с истинной силой отталкивает отражения сил, как яркое пламя отодвигает темноту. Но есть тонкость… думаю, тебе уже можно открыть эту тайну. Когда полноправный маг почует и поймёт, что среди отражений сил, из которых соткан мир, есть отражения силы, родственной его силе. И позже, когда он, опираясь на это, научится черпать не только из собственной искры… то есть не только через Грань с помощью искры, но и тянуть силу из родственных отражений, а также раздувать отражения других искр в полноценное пламя, — мага нарекут заклинателем. Это ступень, на которой стою я сам. Я вижу пламя, сокрытое там и тут. Могу управлять как своим собственным огнём, так и огнём, который зажёг не я. И мне не нужно тратить мою магию, чтобы поджечь сухую ветку — достаточно воззвать к спящему в ней пламени.
Недолгое молчание.
— Мой учитель, Керм Пекло, уже не заклинатель, а мастер магии. Он способен на большее. Его сила глубже, а взор острее. Он может ощутить — а следовательно, и раздуть — даже ту искру огня, которая спит в камне, в металле, в телах людей и животных. Но и учитель ещё не достиг предела возможного. А когда… если он достигнет его, если станет грандмастером, то сможет не собственной силой, но воззванием к сущности испепелить всё вокруг — даже порождения смерти и тьмы преисподней, даже тварей архидемоновых. Лишь одно останется не подвластным призыву грандмастера: вода. Противостихия. Ну, и пепел, поскольку не может сгореть уже сгоревшее.
— Надо полагать, для Воплощённого Пламени даже вода с пеплом — горючее?
— Именно. Но ныне никому не ведомо, как… ты чего смеёшься?
— Просто я знаю, как поджечь воду.
— Что?!
— Вода горит в чистом фторе. Вот только я подозреваю, что это — не то пламя, которым должен повелевать Воплощённый, а просто очередное… хм, повышение температуры.
Лицо Ларага посуровело.
— Ты напрасно шутишь над такими вещами, Ложка.
— Ошибаешься: я не шучу. Но я понял, что имеется в виду. Значит, пламя, пожирающее не только косную материю, но даже пространство и время, да?
— Хочешь сказать, что понял, насколько далека цель? Ведь ты — даже не посвящённый ещё, а только ученик. И хотя сила твоя невероятна, ты ещё даже не ступил ни на один из девяти путей.
— И не ступлю. Я иду по своему пути.
— Громкое и бессмысленное заявление, — фыркнул Кремень.
— Неужели? Скажи: ты действительно считаешь меня просто очень сильным учеником?
— Если честно, я в этом не уверен.
— И правильно. Ты сказал, что пороговое отличие адепта от заклинателя — способность взаимодействовать с рассеянной в мире энергией… силой? Чувствовать её, взывать к ней?
Он кивнул.
— Я чувствую, — а как следствие, и повлиять на них могу, — все ближайшие предметы. Я ощущаю живое, воспринимаю ближайшие источники мысли. И считываю те, что ближе всего к… так скажем, поверхности разума. Причём так, что соответствующий сигль не в состоянии раскрыть эту способность. Насколько я знаю, учеников и адептов утомляет использование магии. Верно?
— Да.
— Меня магия не утомляет. Собственно, я использую её всегда, даже во сне — правда, во сне не так, как наяву, но использую. Я, как ты сам убедился, в одно и то же время могу влиять на три разных аспекта мира в трёх разных местах. И это для меня не предел. Так скажи же: ты даже после этого станешь утверждать, что я в магии — всего лишь талантливый ученик?
— Н-нет. Не стану. Но…
— Ещё один момент. Ты не знаешь, когда состоится следующее посвящение?
Лараг тряхнул головой: