"Мечтатель, убирайся из моего парка, пожалуйста. Да и из Города тоже проваливай. Не испытывай моё ангельское терпение. Искренне Ваш, Бог."
- Приди и скажи мне это лично, - ответил я дочери. Она наклонила голову, видимо, не совсем разобрав мои слова.
- Приди. И. Скажи. Мне. Это. Лично, - отчетливо проговорил я каждое слово. Секунд пять создание стояло неподвижно, затем попыталось показать мне средний палец. Но, в следствии того, что у дочки было лишь четыре пальца, получилось это забавно. Потом создание развернулось и просто ушло.
Чёрт слегка заскулил и сильнее прижался к моей ноге.
- Не бойся, друг, - поглаживал я его по голове. - Тебе Первый точно ничего не сделает, ты ведь его шедевр. Да и мне вряд ли что-то сделает. По крайней мере, сейчас.
Я создал сигарету и закурил. Каждый раз, когда я ублажал свою пагубную привычку, Чёрт всем своим видом показывал, что это его не совсем устраивает. Конечно, он прав. Однако и бросить я сейчас не смогу. Быть может, когда моё сердце окончательно остынет и война пойдет на убыль, но не сейчас.
Спустя полчаса и еще две сигареты, я наконец-то увидел Первого. Тот стремительно приближался ко мне вместе со своим Ангелом. Либо он очень зол, либо он всегда так ходит. Очень хочется верить во второе.
Я встал со скамейки и протянул руку, когда он был уже совсем близко.
- У меня нет оружия, - холодно ответил Первый. Одет он был точно так же, как и при нашей предыдущей встрече, да и маска по-прежнему закрывала его лицо.
- Не понял, - растерялся я от его слов.
- Пожатие руки с древних времен предназначалось для проверки наличия оружия в рукаве у того, с кем здороваешься, - пояснил Первый свою мысль, присаживаясь на скамейку. Впрочем, этот исторический факт я знал, просто почему-то не сопоставил его с фразой Первого. - А в Мечте, где можно мгновенно создать оружие, рукопожатие теряет вообще всякий смысл.
Ангел и Чёрт тем временем принялись друг друга обнюхивать. Пес Первого был крупнее моего, но, уверен, скоро они сравняются в размере и массе.
- Не слишком ли скромно называть себя в записке "Богом"? - спросил я, присаживаясь рядом с Первым. На самом деле, не совсем рядом, между нами было не меньше метра.
- А что есть Бог? - усмехнулся Первый. - Люди привыкли называть Богами всё, что выше их понимания, или намного превосходит их. Мои способности вне понимания всех обитателей Мечты, я стою на совершенно другом уровне развития, а мое могущество не знает себе равных. Скажи, разве это не должно делать меня Богом в головах простых обывателей?
- Ага, ты еще забыл упомянуть, что можешь создавать жизнь и возводить города, - улыбнулся я.
- Точно, спасибо, что напомнил, - засмеялся Первый, положив ногу на ногу. - Если бы фокусники в том мире не говорили, что они всего лишь фокусники, а выдавали свои трюки за реальные чудеса, то подавляющее большинство людей стали бы им поклоняться.
- Но ты же на самом деле не считаешь себя Богом? - решил на всякий случай уточнить я.
- Я могу считать себя хоть травоядным динозавром, но лишь от этих мыслей я ведь не стану настоящим динозавром? - негромким голосом ответил Первый, устремив свой взгляд в пустоту.
- Тебе мешает мое присутствие в твоем Городе? - вспомнил я записку, настойчиво предлагающую мне поскорее убраться отсюда.
- Ты мешаешь мне думать, - сказал Первый, повернув голову в мою сторону. И от этого его взгляда по всему телу пробегали мурашки.
- Давай подумаем вместе, - предложил я. - Одна голова - хорошо, а две - лучше, как говорится.
- Не всегда! Один умный человек способен придумать то, что не смогут и миллиард ослов, - решительно парировал Первый.
- Ну, так проверь мое мышление, - улыбнулся я, решив принять участие в его игре. Навряд ли есть шанс на победу, но почему бы не попробовать? - О чём ты думал? Не стесняйся, поделись!
Чёрт с Ангелом уже вовсю играли между собой. Бегали друг за другом по очереди, валялись на траве, боролись.
- Я размышлял вот над чем: если добро есть свет, и зло есть тьма, а тьма, как известно, является всего лишь отсутствием света, то можно ли утверждать, что зло - это просто отсутствие добра? - всё же решил поделиться Первый своими думами со мной, и от этой его фразы у меня чуть не взорвалась голова.
- В обществе не существует абсолютно белого и абсолютно черного, - почесав затылок, сказал я.
- Но если нет абсолютной тьмы, то, получается, что и зла не бывает? Всё есть лишь оттенки света, а свет есть добро? - задал Первый свои вопросы. Что-то тут не то, он явно меня проверяет. Только в чём заключается его очередная проверка?