Глава 7.
В детстве меня всегда привлекали катакомбы, полуразрушенные дома и всё в этом роде. Думаю, не одного меня. Когда мне было лет одиннадцать, мы с друзьями обнаружили вход в старый склеп, который находился на кладбище на окраине города. Конечно, ничего интересного мы там не нашли, а после и вовсе заделали лаз туда, чтобы всякие бомжи и наркоманы не тревожили покой мертвых. Да, бывали у нашей школьной компании и столь "альтруистические" поступки, но таких было не очень много, если честно.
Однако когда мы в первый раз спускались в катакомбы, мне было очень страшно. У нас с собой было море фонариков и свечей, поэтому освещение там организовали прямо как в солнечную погоду на улице. Но всё равно я боялся: пугала неизвестность, может и мистичность самого места.
Сейчас же страшно мне не было абсолютно. Но сердце всё равно вырывалось из груди. Возможно, из-за интереса и нетерпения узнать как можно больше обо всем, что происходит в данный момент вокруг меня.
Коридоры и залы освещены свечами, факелами, иногда встречались и керосиновые лампы. Но всё же это было не электрическое освещение и чувствовалось ощущение полумрака.
- Для начала, я просто обязана познакомить тебя с Кузнецом, - сказала Изида. Кстати, я заметил, что Роман свернул в одном из проходов, и мы остались с ней наедине.
- Кто это? - спросил я, всё еще пытаясь привыкнуть к несильному освещению.
- Он один из лучших создателей в этом мире. "Бред-ли" и "Ежи" - его творения.
Мы медленно спускались по лестнице, ведущей куда-то вниз. Как я понял, мы были уже где-то в горе, или же под ней, так как здание плавно перетекало как раз в гору. А если всё так, то здесь может быть огромное количество помещений и комнат. Интересно, сколько тут живет людей?
- "Бред-ли" и "Ежи"? - переспросил я с глупым выражением лица.
- Ой, да. Извини. Сейчас поясню. "Бред-ли" - это наш автобус, на котором мы сюда и приехали. Правда, Кузнец создавал его не в одиночку. А Ежи - это наши винтовки.
- Почему "Бред-ли", если не секрет? - данный термин непроизвольно заставлял мои мышцы на лице улыбаться.
- А, ну это не так сложно, но очень запутанно, - начала моя златовласая наставница. - Кузнец не очень любит Штаты, да и всю Америку. Оно и понятно: воспитан он в годы жесткой советской пропаганды и Холодной Войны. Так вот, у Соединенных Штатов есть такая боевая машина пехоты, называется "Брэдли". А так как Кузнец считает, что в Америке всё самое ужасное, он и решил назвать нашу развалюху в честь их "развалюхи". Еще и с издевкой, мол "а не бред ли это?". Ох, уж эти любители поиграть словами.
- Да ладно, превосходное у Штатов вооружение, - тихим и слегка недовольным голосом сказал я.
- Ты разбираешься в оружие? - с явным интересом спросила Изида.
- Совсем немного, - вновь произнес я почти шепотом. - А почему Ежи?
- Ежи-то? Кузнец охотой увлекался, в той жизни. Так вот у него была винтовка "ИЖ-27". Понятное дело, что разбирался он в ней просто великолепно. Кое-как он попытался ее воссоздать. Конечно, не совсем получилось, винтовка дает осечки периодически, особенно в дождь, детали довольно быстро выходят из строя. Но уверяю тебя, это самое лучшее вооружение, что можно найти на сотни километров вокруг. А может и во всей Мечте.
- Гладкоствольная охотничья двустволка, часто дающая осечки - это лучшее оружие тут? - удивленно спросил я.
- Да. А ты чего ожидал? Танков на воздушной подушке? Я же говорила тебе, не все так просто. Ой, забыла сказать о самой главной заслуге Кузнеца - это он создал Шпиль, - с гордостью сообщила мне Изида.
Тем временем мы вошли в огромный хорошо освещенный зал. Тут уже не присутствовало ощущение полумрака. Повсюду были расставлены столы, на которых лежало разного рода оружие и прочие предметы. Оружие, в основном, было холодным: мечи, топоры, ножи и тому подобное. Чуть реже было представлено огнестрельное оружие. И, конечно же, это были разные варианты Ежа. У одной винтовки был пластмассовый приклад, у другой - укороченный ствол, у третьей, наоборот, ствол слишком длинный. Попадались и Ежи, которые смело можно назвать "произведениями искусства": с резными прикладами, рисунками на стволах, причудливыми раскрасками.
В середине зала стоял мужчина, лет пятидесяти на вид. Голова его была почти лысой, а те волосы, что всё же остались, являлись седыми. Также он был обладателем маленькой белой бородки. На носу у него красовались небольшие очки, а на руках тонкие кожаные перчатки идеально черного цвета. Ростом мужчина уступал мне почти на полголовы, хотя я не так уж высок, скорее, я середнячок по росту. Небольшой животик придавал ему солидность, однако, большую солидность ему придавала винтовка в руках. Да, всё тот же Ёж. Но, приглядевшись лучше, я увидел, что у этой модификации всего один спусковой крючок, когда во всех остальных случаях их два.