- Давай я отнесу тебя к Первому? Он легко залечит твои раны, - спросил я пса, поглаживая его по шее. Он лишь вяло покачал головой, дав отрицательный ответ.
- Почему нет? Неужели ты умирать собрался?! - не верил я в то, что Чёрт не желает исцеления. На эти вопросы он тоже закачал мордочкой из стороны в сторону, но намного активнее.
- Пойдем к озеру? - в очередной раз задал я вопрос. И Чёрт утвердительно кивнул. - Там красиво. Я много тебе рассказывал, но это надо увидеть самому...
Продолжая говорить с искалеченным другом, я взял его на руки и понес по лестнице вниз.
- Ну, и морду ты себе отожрал! - попытался пошутить я, но по щекам моим катились крупные слезы.
Я подвел того, кто был мне так верен и предан. А теперь еще он и не желает идти к Первому. Сомневаюсь, что глаз у Чёрта вырастет сам собой, поэтому ему просто необходимо лечение! И Первый не откажет, я уверен!
Но я обязан учитывать его желания. И сейчас я не вправе стоять на своем.
Выйдя из подъезда, я положил в большую тележку Чёрта, и направился в сторону озера. Улица моя пропахла гарью и дымом. В следующий раз надо будет поджигать что-нибудь поменьше, когда захочу привлечь внимание врага. С другой стороны, горела эта новостройка очень впечатляюще...
Если Чёрт всё еще жив, значит, он не умрет сегодня. Иначе это уже бы случилось. Ведь так?! Надеюсь, что так, как же я на это надеюсь! Но, в любом случае, остаться без глаза не лучшая перспектива...
Есть еще вариант пойти к Изиде, чтобы она попыталась оказать хоть какую-нибудь медицинскую помощь. Но раз уж Чёрт отринул идею о стопроцентном исцелении травмы, то вряд ли он согласиться и на это. Тем более, я уже пообещал доставить его к своему излюбленному местечку.
Я аккуратно вез Чёрта через ямы на дороге, через поля и леса. На пути дважды натыкался на группы крестоносцев, они просто провожали меня взглядом, но не трогали и не пытались напасть. Да я и сам не стал бы докучать человеку, всего измазанного кровью, везущего умирающую собаку. Но всё же, видимо, только Грегор решил нарушить перемирие, остальным же надоело терять своих братьев и сестер. Простым солдатам армии Пастыря, конечно. Ему самому и его генералам было всё равно, сколько людей они потеряют. Так как они давно могли изменить ситуацию, если бы хотели.
Добравшись до цели, я просто упал. Растворил тележку, положил Чёрта рядом с собой, и рухнул на спину. Чёрт кое-как приподнял голову и оперся о мои ноги. Его единственный оставшийся невредимым глаз любовался озером...
Я убью Пастыря! Я убью его, или погибну сам! Этот урод за всё ответит! Теперь Мечта стала моим домом. Изида стала частью моего дома, Калли, Курт, даже Даша, и, конечно же, Чёрт. И я буду сражаться за всех них! И я буду сражаться за будущее всей Мечты! Ведь за свой дом необходимо сражаться...
Часть IV.
Неизбежность.
Глава 1.
...Таймер на руке отсчитал чуть меньше половины срока перемирия. Следовательно, на озере я провел уже четыре сотни часов. Это было тяжелое время, время изнурительных физических тренировок и оттачивания навыков, время для мрачных размышлений, время борьбы за жизнь моего друга.
Первые часов двадцать Чёрт был совсем слаб, отказывался пить воду и тем более есть, периодически терял сознание. И эти мгновения являлись одними из самых сложных в моей жизни, ведь я не знал, что делать, не знал, как помочь раненому псу. Я часто менял повязку, промывал рану, но ничего большего я не мог. Приходилось просто наблюдать. Наблюдать и надеяться.
Но ускоренная регенерация Мечты, а также навыки местного "Творца" сыграли свою роль, и Чёрт быстро пошел на поправку. Всего лишь через сотню часов он уже активно бегал и тренировался вместе со мной, поглощал пищу, как стая голодных волков, набирал мышечную массу и слегка увеличился в росте. Разумеется, теперь у него не было одного глаза, а через всё лицо проходил широкий шрам (и его шерстка никак не могла скрыть такого увечья). Но боевого духа Чёрт не терял, скорее наоборот укрепился решимостью. И своим примером он добавлял сил мне.
Однако Чёрт наотрез отказывался идти к своему создателю, что показалось мне очень странным и подозрительным. Я много раз предлагал навестить Первого с целью восстановления глаза, но всё было напрасно. Чёрт активно качал головой, скалился и громко лаял на все мои попытки убедить его. Но он пообещал сходить к Первому, когда мы победим Пастыря. Если победим, конечно же.
Я обязан был похоронить Рому, я знал это, я обещал, что смерть наших людей будет лежать на моих руках. Когда я уходил из Шпиля, я не задумывался над этим. Но теперь я всё чаще и чаще ловлю себя на мысли, что мой эмоциональный поступок был не совсем этичным и правильным. И если бы я не отомстил за смерть Ромы и не обезглавил Грегора, то эти мысли съедали бы меня еще сильнее.