- Я, - улыбнулся Первый. - В том мире это решали продажные судьи, предвзятые присяжные с умом, как у куска глины, правительство, стремящееся лишь к власти ради власти и нескончаемому потоку денег. Попробуй сказать, что я неправ. Ты сам меня этому научил.
И я действительно подал Первому пример своей решимостью при знакомстве и атакой на крепость. Но, уверен, что свой план он вынашивал куда раньше, еще до моего появления.
- Не смей всё вешать на меня, - тихо произнес я. - Это твой выбор. Это твоя ошибка, и только тебе придется платить за ее последствия.
- О-о-о, мои слова цитируешь! - начал он, но прервался на кашель. - В любом случае, я не считаю свои действия ошибочными.
- Продажные судьи, коррумпированная власть и все те, кого ты перечислял, тоже не считают себя виноватыми в чем-то, - возразил я.
- Рано или поздно ты поймешь, - создал он у себя сигарету в губах, а я приподнял его голову. В его правой руке появилась купюра номиналом в пять тысяч рублей, я поджог ее спичкой, и Первый прикурил. - Кузнец любил прикуривать от стодолларовых купюр.
- Оно и понятно, если знаешь Кузнеца хотя бы пять минут! - рассмеялся я. - Удивлен, что ты куришь.
- Бросил, - его шея совсем слабо держалась на моей руке, силы покидали Первого. - Ради Изиды бросил. Никогда не бросай курить ради кого-то. Если будешь бросать, делай это только ради себя.
- Зачем тебе нужна была Изида? - задал я серьезный вопрос.
- Ты же знаешь, что ничего плохого я бы ей не сделал, - попытался уйти от прямого ответа умирающий оппонент. - Дал бы мне полчаса, и всё узнал. Но нет, ты предпочел спасти сотню идиотов, пожертвовав при этом своими друзьями. Скажи, оно того стоило?
- Время покажет, - не знал я, что говорить.
- Время покажет, что я был прав, - улыбнулся он сквозь боль. - Позаботьтесь об Ангеле.
- Обещаю.
Первый опустил руку и прикоснулся к земле, покрытой снегом. Многое объяло белым светом: небоскребы, здания, домики. Затем свет, ослепляя, поглотил всё вокруг.
- Прямо, как в моем сне, - всё же смог рассмеяться Первый.
- И как в моем, - шепнул я.
- Я всегда думал, что мне нужна вечная память, запечатленная в величественных зданиях, - начинал Первый задыхаться. - Но правда в том, что мне всегда нужна была цель. И она. Та, ради которой моё сердце будет хотеть биться и идти к этой цели.
- Всем нам нужна и цель, и та самая, - согласился я. Почему-то по моей щеке побежала одинокая скупая слеза. До бойни я считал Первого своим другом. Пускай странным, пускай непонятным и безумным, но всё же другом.
- Всегда мечтал это сделать, - произнес Первый и прикоснулся к своей груди. Его тело тоже засветилось белым. Он растворял сам себя! Вспоминая сон, я представляю, какую дикую боль он сейчас испытывает. И мне больно всё это наблюдать. Потерю товарищей, бессмысленное кровопролитие, и потерю друга.
Я поднялся со снега, когда от Первого не осталось и следа. Оглядевшись, я понял, что растворил он не весь свой город: остался парк, аллея правее площади, храм по центру и мрачное розовое здание на небольшом холме. Это дом Первого. Именно поэтому он такой побитый и неказистый, поэтому он так отличался от всех остальных строений. Частичка Первого жила еще в том мире. Навряд ли он хранил теплые воспоминания о прошлой жизни. Скорее он просто пытался не забыть прошлые ошибки.
Вытерев очередную слезу, я направился к нему в дом. Левая рука практически полностью онемела, боль в боку мешала идти, зрение плохо фокусировалось.
- Мечтатель! - донесся до меня девичий крик.
- Ребята, - увидел я выходящих из парка Калли и Курта. Калли сильно прихрамывала, опираясь на здоровую руку Курта. На ее лице был большой порез. Но всё-таки они живы.
- Ты убил Бога, ты убил Бога! - искренне радовалась Калли.
- Только вы вдвоем? - спросил я о потерях.
- Нет, восемь человек из группы выжило, - сообщил Курт. - Плюс ты. Когда все оставшиеся в живых получили ранения, и не могли продолжать дальше бой, Первый прекратил свое наступление.
- Он убивал выборочно, - в очередной раз произнес я эту простую истину.
- Надо найти Изиду, - приказным тоном сказал Курт, когда мы стояли рядом.
- Проверим сначала его дом, - предложил я.
- Лучше разделимся, - заявил Курт. - Ты туда, мы в храм.
Старенький побитый дом, кое-где небольшие надписи на стенах. Первый даже это скопировал, перфекционист чёртов. Нужную квартиру я нашел быстро, их в доме было совсем мало. И всего один подъезд.
- Спокойно, Ангел! - меня встретил скалящийся пес. - Я обещал своему другу позаботиться о тебе, поэтому я не буду сопротивляться, даже если ты вцепишься мне сейчас в шею.
Ангел продолжал скалиться, приблизительно минуту мы так стояли и смотрели друг на друга. Затем он опустил голову, понимая, что хозяина уже ничто не вернет.