Распятый на кресте крестоносец. Причем недалеко от их крепости. Как только такая безумная идея пришла мне в голову? Точнее, распят был не крестоносец, а всего лишь манекен, одетый в доспехи. Но выглядело всё более чем натурально: запекшаяся кровь, стекающая с доспехов, прибитые огромными гвоздями запястья, вмятины на доспехах в районе голеней, чтобы изобразить перебитые ноги.
Кстати, ноги распятым ломали не во всех случаях, и скорее это делали из сострадания, это был акт милосердия. Так как обычно при подобных видах казни люди умирали не от голода или жажды, и даже не от потери крови и ран, а именно от асфиксии, то есть остановки дыхания из-за невозможности нормальной работы грудной клетки в такой позе. Люди упирались ногами в крест, пытаясь приподняться, чтобы сделать глоток воздуха. А с переломанными голенями совершить подобное не представлялось возможным, и люди умирали в разы быстрее. Воистину, одна из самых зверских и изощренных казней, придуманных человечеством...
- Какая вторая часть твоего плана, юный маньяк? - посмеиваясь, интересовалась Калли.
- Сейчас увидишь, - ответил я и быстро растворил манекен. На его месте я создал огородное пугало из соломы и с большой шляпой на голове. Калли согнулась пополам и засмеялась.
- Представляю лицо их генерала, когда он увидит, ради чего его вытащили из крепости, - сквозь неконтролируемый смех кое-как произнесла Калли.
- Считаешь, их генерал лично пойдет посмотреть? - уточнил я.
- Да, я в этом уверена. А еще прихватит с собой половину гарнизона крепости, - с уверенностью в голосе сказала она, и ее глаза расширились.
- Ты думаешь о том, чтобы вдвоем взять крепость голыми руками? - предугадал я ее идею.
- Мы сможем, легко, - не теряя уверенности заявила Калли. - Но когда они вернутся, они также легко нас выбьют оттуда. Генералы Пастыря очень опытные создатели и великолепные воины. Мы несколько раз встречались с ними на поле битвы, но еще ни одного так и не смогли убить. Во многом потому, что они перемещаются с большими группами опытных воинов, но и сами по себе они всё равно очень сильны.
- Тогда давай быстрее отсюда валить, - подытожил я.
- Я подумала о том же, - начала Калли, ее глаза опять резко расширились и она немного пригнулась. Затем она выпрямилась и указала мне в ту сторону, где мы лежали и наблюдали за "шоу".
- Собака? Одна? Что она здесь делает? - увидел я то, что так напугало Калли сначала.
- Наблюдает, - констатировала она. - Они любят наблюдать. Но то, что она одна, действительно странно.
- И хорошо, что она одна, - обрадовался я. - Мы тут задержались, пора бы уже действительно бежать.
- И очень быстро бежать, - согласилась Калли и мгновенно рванулась с места. Я последовал ее примеру и побежал следом. Калли очень грациозно маневрировала среди деревьев и неровной местности, практически не сбавляя скорости, и было видно, что делает она это совсем легко и беззаботно. В то время как я бежал на пределе своих возможностей и еле-еле успевал за ней.
Мы быстро добрались до входа в лабиринт и спустились туда. Я согнулся пополам и пытался отдышаться. Под тяжестью бронежилета и остальной своей амуниции я совсем устал за сегодняшний день, а эта пробежка была контрольным выстрелом, добившим остаток моих сил. Я жадно поглощал воду, затем закурил, чтобы как-то успокоить нервы. Калли же отдышалась куда быстрее и сейчас смотрела на меня с улыбкой. Именно с доброй дружественной улыбкой, а не ухмылкой презрения.
- Сними бронежилет, - сказала она. - Бронежилеты вообще не рекомендуется носить более четырех часов в день, а ты всё время сегодня в нем.
- Ты тоже его практически не снимаешь, - говорил я, пытаясь снять свою защиту.
- Я уже привыкла, - разминая свою шею, произнесла Калли. - Так, подожди, давай помогу.
Калли создала какую-то стойку для факела, который до этого момента держала в руках, затем помогла мне снять броню, я не был против. Потом наши взгляды встретились, мы просто смотрели секунд десять друг другу в глаза. Калли улыбалась. Неожиданно она придвинулась ко мне, наклонилась, и начала страстно целовать меня в губы. Я ответил на ее поцелуй с той же страстью, какую прилагала сама Калли. Видимо, инстинкт такой у парней: сначала отвечать на поцелуй, а лишь потом задумываться. Она продолжала впиваться мне в губы, я обнял ее, Калли опустила свою руку на уровень моего паха...
- Стой, - прервал всё я. - Я так не могу, прости.
- Тогда зачем ответил на поцелуй? - отпустив меня из своих крепких объятий, недовольно задала она вопрос.
- Ты мне нравишься, правда, - начал я. - Ты красивая, с тобой интересно, ты по-настоящему живая, но...
- Всё из-за Изиды? - перебила меня Калли. - А, нет, я поняла, всё из-за этой пустышки!