Сделав попытку шагнуть вперед, я ощутил на себе, что такое лай огромной стаи псов. До них оставалось метров двадцать, выстроились они идеально по линии. Попробовать найти другой путь? Совершить самоубийство, попытавшись пробиться с боем? Продолжать стоять на месте в надежде, что Первый сам подойдет?
Нет, всегда есть путь вперед. Как бы страшен и опасен он не был.
Я сделал еще пару шагов. Собаки залаяли с большей интенсивностью, я видел, как из их пастей лилась слюна, как они согнули лапы, готовясь совершить рывок и напасть. Я продолжал медленно приближаться, но псы стояли исключительно на линии. Руки мои дрожали так сильно, что я прижал левую руку правой у себя на грудной клетке. И тогда я почувствовал, что сердцу приходилось еще тяжелее.
А собаки всё продолжали рычать, лаять, скалиться. Я вплотную подошел к их строю, на меня уже летела вязкая слюна. Я сделал еще шаг. Собачьи морды находились от меня в десятке сантиметров, я чувствовал их дыхание. Еще есть шанс просто развернуться и уйти... Нет! Не для этого я проделывал весь этот путь и тратил драгоценное время!
Я посмотрел далеко вперед, сделал глубокий вдох. И шагнул. Как в своем последнем сне. Выдохнув и оглядевшись вокруг, я понял, что собаки пропустили меня, их гневный лай закончился, и они начали выстраиваться в две цепочки по краям дороги. Прямо как посадочные огни в аэропорту. Только они живые, да и не светятся.
Они указывают мне путь? Что же, пойдем, раз меня зовут. Хотя сейчас мне просто хочется упасть и хохотать. И радоваться жизни. Так страшно мне еще никогда не было, даже в предыдущих битвах. Ведь в них я, по сути, оборонялся, а тут я сам шел на амбразуру.
Вскоре небоскребы сменились маленькими двухэтажными строениями в стиле старой столицы. И эти небольшие домишки мне понравились куда больше. Видимо, и Первому по душе именно такое архитектурное решение. А небоскребы по периметру Города стоят исключительно для очередной демонстрации способностей. Ведь какими навыками надо обладать, чтобы возвести целый небоскреб в уме и перенести его в реальность?! Впрочем, подозреваю, что для создания жизни надо обладать еще большими знаниями...
Вдоль дороги стояли небольшие аккуратные деревья и кустарники, многочисленные перекрестки вели на маленькие улочки с такими же замечательными домишками. Но собаки хотели, чтобы я шел именно вперед.
Через какое-то время армия псов всё же направила меня в сторону от главной дороги. Там оказались большие красивые ворота, за которыми расположился парк. Я вошел в него, но собаки уже не последовали за мной. По бокам с обеих сторон от основной дороги парка проходил потрепанный разваливающийся акведук. Точнее он был уже создан таким, насколько я понимаю. Этакая ландшафтная задумка. Опоры его покрыты мхом и возвышаются всего метра на два. А там, где могла бы протекать вода, цвели цветы и кустарники. Это было очень красивое решение.
В центре парка стояла... Сакура? Могу поспорить, что именно Изида создала ее, так как она очень походила на ту сакуру, что красовалась во дворике Шпиля.
Идеальный город, только вот без людей, машин, шума, грязи и мусора. А, ну да, именно эти пункты и делают его идеальным...
Выбравшись из парка, я оказался на огромной площади, вымощенной крупной серой плиткой. По углам площади находились четыре идеально черных обелиска высотой около двадцати метров каждый. Слева на небольшом холмике, покрытым травой, стоял четырехэтажный домик бледно-розового цвета. Что-то среднее между советской и царской архитектурой. Даже издалека я видел, что в некоторых местах краска на этом здании осыпается, крыша кое-где имела ржавые оттенки. Данный домик сильно выбивался из всего Города по причине своего плачевного состояния.
Справа от площади начиналась аллея с высокими деревьями, ярко-зеленой травой и небольшими, с человеческий рост, каменными статуями.
А по центру возвышалось строение, очень напоминающее величественные греческие или римские храмы. Всё, включая крышу, было сотворено из красивого белого камня. Снаружи, помимо стен, крышу поддерживали и колонны с широкими позолоченными ободками снизу и сверху, ко входу вела лестница, к которой я и направился.
Пройдя около трех десятков ступеней, я оказался перед входом в храм. Вход в него больше напоминал ворота в крепость, и ворота эти были открыты. Я решительно переступил порог и очутился в огромном зале. Судя по всему, зал был единственной комнатой во всем храме. Внутри, как и снаружи, крышу поддерживало множество колонн, высота потолка спокойно могла соперничать с высотой того четырехэтажного домика, который находился тут неподалеку.