Руза подыграл, изобразив интерес и недоверие:
– Нет, не знал. Умоляю, расскажи еще!
– Это правда. Грибы отличаются от растений, как животные…
– Я ничего не говорил о грибах! – процедил Дрейв сквозь зубы.
– О, прошу прощения. Дрейв, ты что-то хотел?
Но подрывник был сыт по горло. Он возмущенно махнул рукой и ушел.
– Скучает, бедняга, – сказала Цара без ноток сочувствия. – Крушить нечего.
– Может, выделим ему на снос хоть небольшой квартальчик? – предложил Руза. – А то что это за отношение к гостям!
И тогда Лазло почувствовал… легкое беспокойство. Заскучавший подрывник – это одно. Заскучавший обиженный подрывник – другое. Но затем тема разговора сменилась, и все мысли о Дрейве вылетели из головы.
– Я знаю, чем его занять, – заявил Шимзен, один из воинов. – Отправьте его на шелковых санях подрывать божьих отпрысков в голубое рагу.
Лазло услышал его слова, но они произнеслись так спокойно, ненавязчиво, что он не сразу осмыслил их, а потом мог лишь моргать.
Голубое рагу.
– Только если мне не придется потом убирать, – так же беспечно ответил Руза.
Чуть ранее их просветили о… ситуации… в цитадели. За вальяжным поведением определенно крылась глубокая тревога, но это не значило, что воины говорили не всерьез. Цара покачала головой, и Лазло подумал, что она упрекнет сослуживцев за их чопорность, но вместо этого она сказала:
– И что тут веселого? Тогда нам даже не посчастливится увидеть, как они умрут.
Весь воздух вышел из легких Лазло, словно его ударили под дых. Все недоуменно уставились на него.
– Да что с тобой? – спросил Руза, увидев выражение на лице друга. – Выглядишь так, будто тебе подали голубое рагу на ужин.
Парень рассмеялся, довольный своей шуткой, а Шимзен хлопнул его по плечу.
Лицо Лазло напряглось и покраснело. Перед глазами всплыл образ испуганной Сарай, запертой в цитадели.
– Как вы можете так говорить? – спросил он. – Ведь вы никогда с ними даже не встречались!
– Встречались? – брови Рузы подскочили к лбу. – С монстрами не встречаются. Их истребляют.
Должно быть, Цара заметила гнев Лазло, его… крайнее удивление.
– Поверь мне, Стрэндж, если бы ты их знал, то и сам бы с радостью метнул туда бомбу.
– Если бы вы знали меня, – ответил он, – то не думали бы, что я мог бы с радостью кого-то убить.
Все посмотрели на него прищурившись, – сбитые с толку и сердитые, что он портит им веселье.
– Ты говоришь о них как о людях, – заметил Руза. – В этом-то и твоя беда. Представь, что они тривахниды…
– Мы не убивали тривахнидов.
– Ладно, твоя правда, – лицо воина скривилось. – Неудачный пример. Но ты бы смотрел на меня так, если бы я убил одного?
– Не знаю. Но они не тривахниды.
– Да, – не спорил Руза. – Они куда опаснее.
И это тоже правда, но смысл крылся в другом. Они люди, а никто не шутил над тем, чтобы превратить в рагу людей.
И уж тем более Сарай.
«Думаешь, хорошие люди не могут ненавидеть? – спросила она его прошлой ночью. – Думаешь, хорошие люди не убивают?» До чего наивно было полагать, что вся проблема кроется в простом недопонимании! Если бы они ее узнали, убеждал себя Лазло, то ни за что бы не захотели причинить ей вред. Но теперь стало ясно: они никогда ее не узнают. Они попросту не допустят такой возможности. Сухейла ему сказала: ненависть как зараза. Теперь он понял, что она имела в виду. Но есть от нее лекарство?
Смогут ли жители Плача принять выживших в цитадели? Или, как в случае с тривахнидами, хотя бы терпеть их существование?
51. Мандражисты
– Между якорями и цитаделью есть магнитное поле, – говорил Музейв, натурфилософ, Кетеру, проектировщику осадных орудий, в обеденном зале ратуши. – Но я такого прежде не видел.
Взбешенный Дрейв, обнаруживший у себя на тарелке грибы, сидел за соседним столиком. По его сердитому виду было невозможно понять, что он подслушивает.
Музейв изобрел инструмент криптохромометр, который использовал белок из глаз птиц, чтобы обнаруживать присутствие магнитных полей. Дрейву это все казалось ересью – но что он понимал?
– Магнитные якоря, – протянул Кетер, размышляя, как использовать эту технологию в проектировке собственных механизмов. – Значит, если их размагнитить, цитадель просто… улетит?
– Вероятнее всего.
– Как она вообще парит? Учитывая ее размер…
– Подобную технологию я понять не в силах, – ответил Музейв. – Но точно не благодаря газу улолы.
Кетер, который увлекся и этой технологией, уверенно заявил:
– Если что-то и можно сказать точно, так это то, что ничего не точно.
Дрейв закатил глаза.