– Это не первая остановка в нашем путешествии, – продолжил Эрил-Фейн голосом, напоминавшим грубую музыку. – Но впервые нас приветствуют на родном языке. Я прибыл в поисках ученых, но не ожидал, что мы сами окажемся предметом ученого интереса.
– Как вы могли в этом сомневаться, сэр? – искренне вопросил Тион. – Ваш город стал объектом моего увлечения, когда мне было пять. Я играл в саду, представляя себя тизерканцем, как вдруг почувствовал, что название города… украли из моей головы.
Подчас миг настолько значителен, что вырезает себе местечко во времени и крутится в нем, пока мир вращается вокруг него. Этот один из них. Лазло словно поразило молнией, в ушах заревел белый шум. Без книг его комната стала телом с вырезанным сердцем. Но теперь казалось, что сердце вырезали из его тела.
На этом все не закончилось. Королева и магистр Элемир присоединились к Тиону. Лазло все слышал: как они беспокоились и любопытствовали о далеком, легендарном городе и его загадках, с какой радостью они приняли новости об этом визите. Их слова звучали вполне убедительно. Никто из присутствующих даже не заподозрил, что еще пару недель назад им было плевать на Плач. Несомненно, все собравшиеся ученые задавались вопросом, как они могли не знать о таком глубоком и давнем интересе руководителя гильдии и королевы, которая, как заметили внимательные зрители, носила бесценную новую тиару из лиса на своих жестких седых кудрях.
– Итак, сэр, – начал магистр Элемир, наверняка пытаясь перехватить власть у Тиона. – Какие новости вы привезли из Плача?
Это было ошибкой. Воин стойко вынес вопрос, но не смог полностью скрыть гримасу на своем лице, будто название принесло ему физическую боль.
– Мне никогда не нравилось это название, – вмешался Тион – тихо, словно делал признание. – От него на языке возникает горький привкус. Я предпочитаю называть его Невиданным городом.
Очередной нож в сердце Лазло, коим Тион заработал себе оценивающий взгляд от Эрил-Фейна.
– Мы тоже не используем это имя, – сказал он.
– Тогда как же вы его называете? – жалобно поинтересовалась королева.
– Домом, ваше величество.
– Но вы далеко от него ушли, – подметил Тион, подбираясь ближе к делу.
– Наверняка вы хотите знать почему.
– Признаюсь, что да, и еще много чего другого. Я приветствую вас в нашем великом городе знаний и надеюсь, что мы сможем оказать вам необходимую помощь.
– Как и я, – ответил воин. – Больше, чем вы можете себе представить.
Они пошли внутрь, а Лазло мог лишь смотреть им вслед. В его сердцах появилось странное ощущение, будто кто-то разворошил палкой угольки. В нем горело пламя. Оно не угасало, а притихло, но прежде, чем это все закончится, оно воспрянет, как крылья серафима.
9. Редкая возможность
Новость быстро разлетелась по библиотеке: гости желали пообщаться с учеными.
– Что ему нужно? – гадали они, собираясь в Королевском театре. Присутствие было добровольным и единодушным. Если вида воинов оказалось недостаточно, чтобы пробудить их любопытство, то это сделал слух о «редкой возможности». Они шушукались между собой, пока занимали места в зале.
– Говорят, они привезли ящик с драгоценными камнями размером с сундук с приданым.
– А вы видели тиару? Она из лиса…
– А зверей вы заметили? За партию их рогов можно выкупить все королевство!
– Сначала попробуй подобраться хотя бы к одному из них.
– А воины!
– Некоторые из них женщины.
– Как безумно и безнравственно!
Но больше всего их интересовал Эрил-Фейн.
– Говорят, он герой, – подслушал Лазло. – Освободитель Плача.
– Освободитель? И от кого же он их освободил?
– Или от чего? – последовал туманный ответ. – Не знаю, но его зовут Богоубийцей.
Все остальные факты в голове Лазло отошли на задний план, чтобы освободить место для новой информации. «Богоубийца!» – дивился он. Что же убил воин, что именовалось богом? На протяжении пятнадцати лет загадки Плача не выходили у него из головы. Семь лет он искал в библиотеке подсказки о том, что могло там случиться. А теперь к ним прибыли тизерканцы, и ответы оказались прямо под этой крышей, и новые вопросы тоже. Зачем они приехали? Несмотря на предательство Ниро, в юноше росла надежда. Редкая возможность… Неужели это то, о чем он мечтал? И что, если так? Во всех его мечтах – и даже чаяньях – он ни разу не предвидел такого: что его невозможная мечта может просто… проехать через ворота.