– Куда мы идем? – спросил Ферал.
Девочка не ответила, но уже в следующую секунду они все поняли, когда она свернула не к левому крылу, а туда, куда они давно не заходили, но по иным причинам.
– Сердце, – прошептала Руби.
– Но… – начала Спэрроу, а затем оборвала себя, и на ее лице проступило осознание.
Сарай догадывалась, она чуть было не сказала – и остановилась потому, что ее осенило в тот же миг, как и Спэрроу. Нам туда уже не протиснуться. Вот какая мысль пришла им в голову. Но Минья может. Вот что они поняли. И Сарай увидела, где Минья проводила свое время, пока они не могли ее найти. Если бы они действительно хотели знать, то могли бы с легкостью сложить два и два, но, если честно, они просто радовались, что она где-то запропастилась, и никогда не отправлялись на ее поиски.
Ребята завернули за угол и остановились перед дверью.
Хотя таковой ее сложно было назвать: шириной меньше тридцати сантиметров – высокая ровная щель в металле, где, как они могли предположить, дверь не успела до конца закрыться, когда умер Скатис. По ее высоте, достигавшей шести метров, было ясно, что дверь необычная, хоть ее ширину в открытом виде и невозможно оценить.
Минья едва могла туда пролезть. Ей пришлось протискиваться сперва плечом, затем головой. На секунду показалось, что уши не дадут ей пройти, но она рвалась вперед, и они сплющились. Подвигав головой из стороны в сторону, она выдохнула из легких весь воздух, чтобы позволить всему телу пролезть внутрь. Даже ей с трудом удалось это сделать. У человека покрупнее шансов не было.
– Минья, ты же знаешь, что нам не пройти, – крикнула Спэрроу ей вслед, когда та скрылась в коридоре по другую сторону.
– Ждите там! – ответила она и ушла.
Ребята переглянулись между собой.
– Что она хочет нам показать? – спросила Сарай.
– Может, она нашла что-то в сердце? – предположил Ферал.
– Если бы там было что искать, мы бы уже давно это нашли.
Когда-то они все были достаточно маленькими, чтобы туда залезть.
– Как давно это было? – спросил Ферал, проводя рукой по гладкому краю проема.
– Для тебя раньше, чем для нас, – ответила Спэрроу.
– У-у, головастик, – добавила Руби, игриво пихая его.
Ферал первым перерос проем, затем Сарай, а через год-полтора и девочки. Минья, естественно, не подросла. В детстве это было их излюбленным местом для игрищ – отчасти потому, что узкая дверь придавала атмосферу недозволенности, а отчасти потому, что она казалась такой странной.
Внутри находилась гигантская комната в форме идеальной сферы из гладкого изогнутого металла, с узким проходом, идущим вдоль окружности. В диаметре она была, пожалуй, метров тридцать, а прямо в центре парила сфера поменьше – диаметром около шести метров. Она тоже была идеально гладкой и, как и вся цитадель, парила в воздухе без какой-либо поддержки в виде веревок или цепей, удерживаясь лишь собственной непостижимой силой. Комната находилась там, где в настоящем теле должны быть сердца, за что ее и прозвали так, но термин был выдуманным. Ребята понятия не имели, для чего она нужна. Даже Старшая Эллен не знала. Это был просто крупный металлический шар, парящий в большой металлической комнате.
О, а еще на стенах сидели монстры. Два.
Сарай знала чудищ на якорях, Разаласа и остальных. Она видела их совершенно неподвижных, глазами мотыльков, как и сейчас, и в снах жителей Плача. В ее арсенале накопилось бесчисленное количество видений Скатиса, едущего верхом на Разаласе и похищающего девушек и юношей немногим старше ее самой. Он был ее ключевым страхом, худшим коллективным воспоминанием Плача, и теперь она вздрогнула, подумав, как беспечно навлекала его в детстве, не осознавая, его могущества. Вы не подумайте – чудища на якорях были огромными. Но монстры, сидящие как статуи на стенах сердца цитадели, были крупнее. Их тела походили на осиные, грудная клетка и брюшко соединялись тонкой талией, крылья острые, как клинки, а жало длиннее детской ручки. Когда Сарай и остальные были маленькими, то забирались на них и «катались», притворяясь, что монстры настоящие, но если во время правления богов эти статуи и оживали, у Сарай не было видений, подтверждающих это. Девушка была совершенно уверена, что они никогда не покидали цитадель. Учитывая их размер, трудно представить, как бы они покинули даже эту комнату.
– Она идет, – предупредила Руби, заглядывая через щель в темный коридор за дверью. Она отошла, но к ним вылезла отнюдь не Минья. Существу не пришлось останавливаться или аккуратно протискивать свое тело из плоти и костей через проем – оно просто вылезло с легкостью призрака, коим и являлось.