Лазло оседлал Ликсу, чтобы отправиться в Плач и раствориться в нем.
– Выглядишь отдохнувшей, – сказал он Каликсте, обедающей в зале ратуши, когда наконец нашел ее.
– А ты нет, – заметила она. – Забыл, что надо иногда спать?
– Как тебе не стыдно! – шутливо возмутился он, садясь с ней за один стол. – Хочешь сказать, что я выгляжу не идеально свежо?
– Я бы ни в коем случае не пала до такого хамства, как намек на неидеальную свежесть. – Она оторвала щедрый кусок булочки. – Однако, – пробубнила она с полным ртом, – у тебя растут одинаковые синяки под глазами. Посему, если только на тебя не напал боксер-перфекционист, моя догадка – ты не выспался. К тому же, если учесть, в какой ты вчера пришел умопомрачительный экстаз, я вообще не ожидала, что ты сможешь сидеть на месте, не говоря уж о том, чтобы спать.
– Во-первых, кто бы захотел меня ударить? И во-вторых: «умопомрачительный экстаз»! Хорошо сказано.
– Во-первых, спасибо. И во-вторых: Тион Ниро с радостью бы задал тебе взбучку.
– А, о-он… – протянул Лазло. Возможно, это звучало как шутка, но враждебность Золотого крестника была ощутима. Остальные тоже ее чувствовали, хотя не имели ни малейшего представления, чем она вызвана. – Но, думаю, он такой один.
Каликста вздохнула:
– Ты такой наивный, Стрэндж. Если раньше они не хотели, то после кошелька с теориями тебя хотят избить все. Особенно Дрейв. Ты бы слышал, как он ныл! Вложил в кошелек слишком много денег, идиот эдакий. По-моему, он думал, что это лотерея и если он выдвинет больше догадок, то получит больше шансов на выигрыш. В то время как ты выдвинул только одну – еще и бредовую – и выиграл. Я удивлена, как это он до сих пор тебя не пришиб.
– Упаси меня Такра от кошелька с теориями, – беспечно сослался Лазло на местную богиню. По легенде – и святой книге – она была командиром шести серафимов, и ее храм находился прямо через широкую аллею от ратуши.
– Спасти тебя от пяти сотен серебреников? – поинтересовалась Каликста. – Думаю, я могу с этим помочь.
– Спасибо, но я справлюсь, – ответил Лазло, который, если честно, понятия не имел, что делать с таким количеством денег. – Лучше спаси меня от завистливых подрывников и злобных алхимиков.
– Не волнуйся, спасу. Это моя вина, и я беру на себя полную ответственность за твое благополучие.
Лазло рассмеялся. Каликста была такой же тоненькой, как хрештек, но куда менее опасной на вид. И все же он не считал ее безобидной – в отличие от себя, даже при всех уроках Рузы по метанию копья.
– Спасибо. Если на меня нападут, я начну истерично визжать, чтобы ты услышала и спасла меня.
– Я пошлю Цару. Она великолепна в бою, – сказала девушка с таинственной улыбкой. – Хотя в других вещах она более великолепна.
Каликста не ошиблась, когда назвала Лазло наивным, но даже несмотря на то, что он был далек от таких тем, как любовь, ему стала понятна улыбка и теплота в голосе подруги. Его щеки залились краской – к ее глубокому удовольствию.
– Стрэндж, ты покраснел!
– Еще бы, – кивнул он. – Я совершенно невинен. Я краснею даже при виде женских ключиц.
При этих словах в его голове чуть не всплыло воспоминание. Женские ключицы и очаровательное пространство между ними. Но где бы он мог их увидеть? И тут Каликста расстегнула рубашку, чтобы показать свои – ключицы, не подумайте, – и Лазло рассмеялся, забыв об этом воспоминании.
– Кстати, ты молодец, хорошо поработал над своим личиком, – сказала она, показывая пальцем под свой подбородок, намекая на то, что он сбрил бороду. – Я уже и забыла, как ты выглядишь без нее.
Юноша скривился:
– О… Ну прости, что пришлось тебе напомнить, но она чесалась.
– За что ты извиняешься? У тебя прекрасное лицо, – заявила Каликста, окидывая его внимательным взглядом. – Не красивое – но лицо может быть прекрасно и по другим причинам.
Он коснулся горбинки на своем носу.
– Ну, лицо у меня есть, – большего он признавать не собирался.
– Лазло! – крикнул Эрил-Фейн с другой части зала. – Можешь всех созвать?
Тот кивнул и встал.
– Считай, что тебя позвали, – проинформировал он Каликсту, прежде чем отправиться на поиски остальной команды.
– Кричи, если понадобится помощь! – бросила она ему вслед.
– Всенепременно!
Пришло время серьезно обсудить «проблему» Плача. Лазло уже кое-что знал от Рузы и Сухейлы, но остальные слышали историю впервые.