– А если начало зарождения в седьмом квадрате? – предположил Фред.
– В шестом, кэп, в шестом!
– Давай после обеда начнем, – не решаясь дать приказ, предложил Фред.
– Ну, так я пообедал! – настаивал Колли.
– Ладно, черт с тобой! Иди, но очень аккуратно, Серджо, – Фред даже прекратил есть. – Мы очень глубоко залезли в толщу горы, поэтому внимательнее, малой, крайне внимательнее!
– Пошли со мной, кэп, если не доверяешь, – немного обиженно парировал Колли.
– Причем тут «не доверяешь», дурачок, – бригадир похлопал его по плечу. – Дождись, когда все пообедают, дождись, Серджо. Я понимаю, что дал добро, но некрасиво будет перед мужиками.
Серджо ждал целый час. Мужики не торопились, они шутили, играли в карты, мусолили свои походы по борделям. В общем, делали, что угодно, лишь бы не работать. Дело было в шестом квадрате, он был глубже, чем седьмой, и хотя там, по логике вещей, действительно, должен быть центр золотоносной жилы, но седьмой квадрат был ближе к поверхности, а значит и риск получить обвал был меньше. Мужики не хотели рисковать.
– Чертовы трусы, – ругаясь, Серджо все-таки начал освоение нового квадрата, включив робота на экзо-скелете.
«Машина включена», – послышался приятный женский голос робота.
– Ну, поехали, родная, – начав бурение, прошептал Серджо.
Он начал бурить, руки робота трещали и искрили, камень раскалывался и летел в стороны. Потихоньку сантиметр за сантиметром робот вгрызался в породу.
– Закрепился, – прошептал Колли, и начал устанавливать энергосваи.
Серджо поставил пять свай и, осматривая освоенный участок, решил проверить прочность свода. Парень ударил по камню, и тут же громадный булыжник отскочил и рухнул у ног робота.
– Надо лучше крепить, – говорил сам с собой Серджо, ставя все новые и новые сваи.
Через двадцать минут работы он наткнулся на золотоносную жилу.
– Малой, слышишь меня? – послышался разъяренный голос бригадира по внутренней связи, – Ответь, малой!
– Кэп, я нашел жилу, – ответил Серджо. – Она – восемьдесят семь сантиметров. Кэп, это нечто!
– Ты закрепил свод? – первое, что спросил Фред Суф.
– Да, закрепил, – ответил Серджо.
– Проверил? – не успокаивался бригадир.
– Проверил, кэп.
– Еще раз проверь, – закричал в рацию бригадир. – Каждый слой породы проверь.
– Хорошо, кэп, проверю, – ответил Серджо.
Возникла пауза. Все ждали ответа Серджо, но его не было. Бригадир даже попытался войти в разведанный грот, нарушая законы старателей, но Колли вовремя вышел на связь.
– Кэп, кэп, – дрожащим голосом начал Серджо. – Тут что-то не так, я сканирую слой, а там пустота, я стучу по камню – звук глухой, словно камень – монолит.
– Брось ты его! – сказал бригадир. – Выходи оттуда.
– Да я бы с удовольствием, но тут чуть камни попадали, и, в общем, я не могу выйти. Надо валун разрубить, а он странный, кэп.
– Ты можешь без робота выйти?
– Да, но это же штраф на всю бригаду, – говорил Серджо.
– Да, хрен с ним со штрафом! Выходи, это приказ! – ругался Фред Суф.
– Ладно, кэп, я попробую.
– Только не бури камень! – закричал в рацию Фред.
– Как скажешь, кэп, – усмехнулся Серджо и отключил рацию. – Говоришь, не верь технике, значит, не будем верить, – Серджо направил буры на громадный валун и отдал команду: «Бурить».
Фред Суф долго кричал в рацию, пока не понял, что Серджо ее выключил, и тогда он, вопреки всем правилам, ринулся в грот. Колли был в тумане, робот механически подергивался и валялся в глубине могильника. Шансов на то, что Серджо был жив, почти не было. Бригадир позвал мужиков, и в облегченных скафандрах они кое-как, но все же вытащили Серджо. Когда его доставили в медицинский модуль, врачи сначала констатировали смерть, но спустя час, когда температура тела сохранилась на том же уровне, то есть не упала, решили все же провести реанимационные мероприятия. Они казались утопией, но по настоянию отца Серджо, парня все же подключили к аппарату жизнеобеспечения. И каково было удивление врачей, когда на следующий день, проверив все жизненные системы подростка, они пришли к выводу, что фактического некроза тканей нигде не было. Колли был жив, от него отключили аппарат жизнеобеспечения, и он опять впал в состояние, при котором все процессы в теле замедлялись настолько, что фактически наступала биологическая смерть. Его тут же подключили к аппарату, но при этом, он не просыпался. Это был, своего рода, летаргический сон, этиология которого была не известна. Со временем, конечно, удалось выделить вещество, которое затормаживало обменные процессы в клетках. Это оказалась некая темная материя, вещество «х» местного происхождения с непонятными для современной медицины свойствами.