Но Монк скоро узнал, что Мишель стремилась к большему, чем устройство коктейль-вечеров. Она спросила его, где можно узнать больше о бизнесе, и Монк дал ей имена нескольких профессоров с факультета коммерции в Колумбии. В следующий раз он заметил, что трое из них стали у нее частными учителями. После всего, чему она подверглась в Толбот-хаузе, Монк не только радовался за Мишель, его восхищало упорство, с которым она занималась, помогала Франклину во всем. Тайные агенты с Уолл-стрит говорили ему, что Франклин проводил долгие часы в переговорах с банками: процесс, где одна десятая процента могла обернуться сотнями тысяч долларов для каждой стороны. В то же время он искал новых кандидатов для расширения торговли «Глобал» и готовил уже нанятых.
– Не думаешь ли ты, что Франклин слишком усердствует? – спрашивал Монк Мишель в таких случаях.
– Вот поэтому я и стараюсь узнать о его бизнесе все, что могу, – отвечала Мишель. – Я хочу сделать для Франклина больше, чем устройство вечеров.
Будучи близко знакомым с финансовым обществом, Монк поведал Мишель малейшие детали, необходимые хозяйке для приема гостей, деловых клиентов ее мужа. Мишель знала их любимые блюда, напитки и сигары. Она была в курсе, кто с кем в длительной вражде, кто кому конкурент, и можно было надеяться, что за ее столом не встретятся люди, неприятные друг другу. В то же время было ясно, что Мишель вникает в работу мужа все глубже. Присоединяясь к их завтраку, он слышал, как Франклин спрашивал у Мишель о ее впечатлениях о гостях: могут ли они быть полезны «Глобал» или окажутся, в случае чего, волками у ворот. И неизменно определения Мишель были лаконичными и здравыми.
Наслаждаясь временем, проведенным с Франклином и Мишель, Монк не подозревал, что незаметно растет нечто властное и неожиданное. Он понял это только накануне отъезда Джефферсонов. И испытал шок. В последнюю минуту Монк не мог заставить себя прийти провожать их на пирс и вместо этого говорил с ними на ланче в «Уолдорфе». Прошел сквозь тосты, слезы, обещания писать и сдал их водителю. В ту минуту, когда они скрылись из виду, он почувствовал пустоту в душе.
«Это было, – размышлял Монк в баре, – такое чудесное время, что он не понял, как это случилось: он влюбился в Мишель». Думая о ней сейчас, Монк был рад, что пространство Атлантического океана пролегло между ними.
Хотя Роза считала дни до отъезда Франклина, она никогда не говорила об этом ни дома, ни в офисе. Окружающие быстро поняли, что этот вопрос поднимать не надо.
Роза прятала свою боль от расставания с Франклином под видом бурной деятельности, всю свою энергию она тратила на усиленное продвижение векселей. Приходили все новые сообщения о соглашении с ведущими банками, телефон Розы звонил беспрерывно. Она с удовлетворением замечала, что более мелкие банки реагировали так, как она и предполагала, все их директора думали одинаково: если крупные учреждения уверены, что иметь дело с векселями выгодно, почему бы не попробовать и им? Группа новых работников, которую подобрал Франклин, была молода, энергична и полна энтузиазма. Все шло так хорошо, что Роза заставила себя верить, что так будет всегда.
В день отъезда Роза отвергла приглашение Франклина позавтракать с ним, Мишель и Монком. Вместо этого она взяла Стивена, и они приехали на пирс, от которого отходил лайнер «Нептун». Роза выждала до последнего момента и прошла в отделение первого класса, когда была уверена, что Мишель уже на борту.
– Даже проститься с ней не могла прийти, – грустно сказал Франклин.
Роза провела ладонью по его щеке.
– Давай не будем ссориться. – Она с трудом улыбнулась.
– Дай мне телеграмму по прибытии и сразу же обратись к сэру Манфреду Смиту. Он ждет тебя.
Франклин засмеялся:
– Роза, мы об этом говорили сто раз.
– Да, конечно, прости, – отступила Роза. Потом она добавила:
– И не забудь связаться с твоим новым доктором, сэром Деннисом Притчардом. Харрис очень рекомендовал его.
Франклин кивнул и помрачнел.
– А ты как, Роза? У тебя все будет хорошо?
Роза нервно засмеялась.
– Что за глупости! У меня все будет отлично. Почему нет?
– Я просто желаю тебе, чтобы рядом с тобой был кто-нибудь.
– У меня есть Стивен, – начала Роза.
– Ты знаешь, что я имею в виду. Может быть, пора найти другого мужа.
– Один уже был, Франклин, и мы оба знаем, как это кончилось.
– Это не значит, что я не беспокоюсь о тебе или теряю надежду.
Ударили в колокола, провожающих попросили покинуть борт. Протяжные свистки прорезали туман, они смешались с возгласами пассажиров, стоящих у поручней. Роза крепко обняла брата.