– Ты действительно попала первой? – прошептала Кассандра, когда они возвращались вслед за разъяренным Дрейпером к джипу.
– Действительно выглядит похоже, не так ли? – сказала Роза с невинным видом.
И это были ее последние слова на эту тему.
Может быть, генерал Дрейпер и не умел проигрывать, но он был человеком слова. Менее чем через неделю у Розы была копия его рекомендательного письма в Пентагон.
– Теперь я возвращаюсь домой, – объявила она.
Они втроем обедали последний раз вместе в гостинице «Кемпински». Кассандра ела мало и еще меньше говорила. Она и Роза пришли к согласию, что Кассандре следует вернуться в Париж и вновь открыть представительство на улице Де Берри. Кассандра была признательна за оказанное доверие, но у нее были свои возражения. Даже хотя Эмиль Ротшильд и Пьер Лазар будут в Париже помогать ей, Николас не сказал ничего о своей поездке вместе с ней.
Роза заметила мрачный вид Кассандры и улыбнулась про себя. Когда они заказывали десерт, она сказала:
– У меня есть небольшой сюрприз для тебя. Хотя Николас работал очень напряженно, похоже, он не до конца завершил свою работу. Так что если у тебя нет возражений, он останется в Европе.
Кассандра едва не поперхнулась вином.
– Когда вы решили это? – Несколько дней назад.
– Несколько дней?
– Ну, это был ее сюрприз, – сказал Николас. Кассандра поцеловала Розу в щеку.
– Спасибо, – прошептала она.
– Я всего лишь одалживаю его тебе, – предупредила ее Роза.
– Ты можешь никогда не получить его обратно! Кассандра извинилась и вышла в туалетную комнату.
Николас проводил ее взглядом и почувствовал стыд.
– Я ненавижу себя, когда лгу ей, – резко сказал он.
– Ты оберегаешь ее, – поправила его Роза. – Кроме того, мы договорились, что она не должна знать о Гарри. – Она сделала паузу. – И потом, ты нужен Кассандре. Вы вдвоем очень подходите друг другу.
Николас мельком посмотрел на Кассандру, идущую между столиков.
– Мы вдвоем живем среди секретов.
– Это продлится недолго, Николас. Ты скоро найдешь его. Я чувствую это. Поезжай в Вену. Вена приблизит тебя к разгадке.
Австрийская столица представляла собой опустошенный город, наводненный шпионами, агентами, осведомителями и дельцами черного рынка. Это было, как подумал Локвуд, отличное место для того, чтобы добыть необходимую информацию. Этой цели служил арсенал средств Симона Визенталя.
Локвуд поднялся по лестнице Венского архивного центра, предъявил свое удостоверение крепкому молодому человеку и через несколько минут оказался в кабинете Визенталя. Зная, что Визенталь был узником одного из многочисленных лагерей смерти, Локвуд ожидал встретить привидение. Вместо этого он столкнулся с огромным крепким человеком с железным рукопожатием и чистыми целеустремленными глазами.
– Я не уверен, могу ли быть вам полезным, – сказал Визенталь после того, как Локвуд рассказал ему о Гарри Тейлоре и его таинственном исчезновении в парижских катакомбах. – Помимо всего прочего, этот человек не является военным преступником. У нас нет данных на него. Наши возможности ограничены, и мы должны тщательно распределять свои силы для поиска нужных людей. Надеюсь, вы понимаете меня.
– Понимаю, – ответил Локвуд. – Я могу гарантировать, что средства, необходимые для ваших расследований, поступят вам, чтобы вы могли выполнять свою основную работу.
– Это интересное предложение, – признал Визенталь. – Но у моих людей, помимо денег, должна быть другая мотивация.
– Вам знакомо имя Мишель Лекруа, более известной как Мишель Мак-Куин?
– Женщина, которая работала с Абрахамом Варбургом?
Локвуд кивнул головой.
– Тысячи евреев в Палестине и других местах почитают ее, мистер Локвуд.
– Гарри Тейлор несет часть ответственности за ее убийство. Если бы Мишель была жива, она бы сделала гораздо больше. Гарри Тейлор знает, кто убил ее. Он был там. Он единственный, кто может представить убийцу правосудию. Чтобы вы ни делали, мистер Визенталь, вы это будете делать ради нее. Не ради меня или за деньги.
Визенталь долго смотрел в окно.
– Пожалуйста, расскажите мне обо всем, – сказал он наконец.
56
Стивен Толбот вылез обнаженным из бассейна. За три года, проведенные на островах, его кожа приобрела шоколадный цвет, а занятия плаваньем, верховой ездой и греблей поддерживали его в форме. Его изуродованное лицо выглядело неплохо, насколько это было возможным, хотя он все еще скрывал красную, неестественно красную изрубцованную кожу от солнца: широкополая шляпа стала его визитной карточкой, известной по всему Оаху.